Книга Кодекс Инквизитора. Книга II, страница 102 – Антонио Морале, Ник Росс

Достав из хранилища горсть магических светляков, зашвырнула подальше. Дело тут же пошло на лад. Гигантское помещение наполнилось ярким дневным светом. Светопредставление устроила ради спутников, чтобы они своими глазами смогли осознать тот размах, с которым поработали древние зодчие.

По восторженным восклицаниям поняла, что друзья оценили порыв, а вот я слегка скисла. Территория в несколько футбольных полей была плотно заставлена дубовыми бочками разных габаритов. От совсем маленьких бочонков до исполинских, объёмом не меньше десяти кубометров.

Разочарованию моему не было предела. Ожидала узреть легендарную Либерию, а мне винный погреб подсунули. Маялась недолго, до того самого момента, пока любопытный Безобразов не вскрыл один из бочонков. Как только крышка слетела на пол, пространство вокруг озарило сияние огранённых рубинов. Будто огонь по стенам расплескался. Подбежав к кубышке, цапнула один — величиной с перепелиное яйцо. Невероятно! «Голубиная кровь»! Взяла ещё, и ещё. Все рубины оказались не просто редкими, а исключительными!

Возгласы ликования, беззаботный смех, объятия и даже поцелуи. Вот тебе и Распутин! Презент не просто царский, а божественный!

Семь часов кряду мы бегали от одной ёмкости к другой. Монеты, слитки золота, столовая утварь, драгоценные камни — чего только не было, включая предметы искусства, древние иконы в ценнейших окладах, а также магические артефакты непонятного назначения. Глаза разбегались от невообразимого великолепия.

Тысячи тонн драгоценных металлов и самоцветов. Моя родовая сокровищница, по сравнению с этой, дырявый кошель последнего нищего! Не нашлось лишь самой библиотеки. Да и с чего я взяла, что она непременно должна была быть? Ведь даже в моём прошлом мире подлинных свидетельств существования Либерии не имелось в принципе.

Радость смазал тот факт, что всё добро принадлежало короне, и никак иначе. Прямые наследники Иоанна Грозного живее всех живых, и даже на завшивленную золотую монетку мы не имеем права разевать роток, зато имеем право на компенсацию за вычетом десяти процентов налогового сбора, а также церковной десятины.

В моём случае церковь осталась без своей доли, так как я отреклась публично, что не добавит симпатии патриарха. Ведь речь шла не о миллионах, а о миллиардах золотых рублей. В любом случае Елисеевым и Морозовым придётся покинуть олимп, их места займут молодые да ранние миллиардеры.

Прежде чем призывать гвардию, представителей Императорского дома, Тайную канцелярию, учёных мужей из министерства культуры и ведущих журналистов, собрала вокруг себя друзей. Мне предстояло провести одну из ряда вон выходящую процедуру. Тайна разлома-десятки должна остаться тайной.

Палить нычку Распутина я не собиралась. Не то чтобы не доверяла друзьям, просто успела познакомиться с камнем Истины. Обойти хитрожопый артефакт можно лишь одним способом… Наложив обет молчания, да не простой, а по особому рецепту Мораны, эдакий не снять. Не спрашивая дозволения, поцеловала каждого в лоб. Заклятие тишины так и называлось: «Поцелуй Тёмной Богородицы». Слова не требовались — я проводник воли её, довольно касания. Никто ничего не понял, но все прониклись сантиментами.

Отныне у соратников даже мысли не возникнет сболтнуть лишнего о разломе. Напротив, все они будут ощущать причастность к великой тайне, которую нужно и должно хранить словно зеницу ока. Артефакт истины, иглы под ногти, свинец в задницу — всё тлен против воли высшей богини. Для всего остального у меня имелась заготовка легенды.