Книга Кодекс Инквизитора. Книга I, страница 92 – Антонио Морале, Ник Росс

В Нави стояла ночь. Тянуть не стала: я прошла этот квест достойно, пора и честь знать. Не всякому дано побывать в царстве мёртвых и выйти оттуда живым. Понимала, конечно, что побывала всего лишь в преддверии ада, ноготком ковырнув корочку многослойного пирога. А сколько тех слоёв? Мне и пары хватило, чтобы навек отбить желание возвращаться сюда. Не хочу, не буду — ни за какие коврижки!

Курганы миновала быстро: карта стояла перед глазами, будто её на сетчатке кислотой вытравили. Никто не напал. Черепа безмолвно провожали пустыми глазницами. Это ощущение мне привычно, давно перестала обращать внимание. Покинув гигантский некрополь, активировала навык иноходца. Приветливо помахав масляному пятну зеркального портала, нырнула в аномалию. Нуль-переход, и я стою подле дубового стола, на котором всё так же лежит тело Лютого.

— Я не сомневалась, княжна, что ты справишься! Хочешь петушок? На амброзии варила, лакомый, попробуй, не побрезгуй! — Морана, поднявшись со скамьи, обогнула прялку и в самом деле всучила мне леденец.

А что я говорила?

Нос воротить не стала, прибрав угощение в хранилище. Ничего, не гордая. Выжила в подземельях — переживу и божественный троллинг.

— Не дождёшься, Мара. Жива, как видишь, и вполне здорова. Воду достала, возвращай генерала, да пойдём мы. Загостились. Наверху потеряли, поди.

Богиня бросила взгляд на песочные часы.

— Не тревожься, часа не прошло, как ты спустилась в Навь. Время в царстве мёртвых течёт иначе. В зависимости от слоя реальности замедляя либо ускоряя бег. Ты побывала на втором ярусе, а там время фактически застывает.

— Сколько ярусов всего? — задала вопрос Моране, не особо надеясь на ответ.

— Двадцать три. Первые два слоя можно уподобить песочнице. Дальше ни один смертный не проходил. Там балом правит смерть. К источнику живицы в былые времена ходили часто, но не все возвращались. На моей памяти лишь два человека воротились. Дурной царевич да не очень умная княжна. — Мара, подмигнув, подошла впритирку и крепко обняла.

Хрустнул хребет. Кровь застыла в жилах, а от лобзания в макушку померкло сознание. Входит в силу Снегурка! Ещё пару дней, и её дружеские объятия загонят меня в могилу.

— Забирай служивого и ступайте с богом. Нельзя ему долго находиться в Нави в статусе живого, может и не отпустить обратно.

Услышав слова Мораны, едва не перевернула стол.

— То есть как это «забирай»? А живая вода? Что это значит, Мара⁈

— Какая вода? Эта, что ли? — Хозяйка терема грациозно подошла к деревянному ведру, набрав полный ковшик, подала мне.

— Испей, княжна, бодрит, особенно с дороги!

Достав берестяную флягу из хранилища, повертела перед носом богини:

— Вот эту самую, из-за которой я чуть в желудке змея не подохла! Из-за которой смерть по пятам за мной ходила! Ты! Ты! Да как… — поперхнувшись слюной от негодования, закашлялась словно чахоточная.

— Воду оставь себе, сама не пей, жажду утолить можно и обычной, а вот новому приёмышу давай по капле в день, но не больше, а то разжиреет, а жирный пожиратель в хозяйстве обуза. Держи в голодном теле несколько месяцев, тогда будет с него толк. За то, что отправила тебя в царство мёртвых, не серчай. Ты просила науки — ты её получила. Считай это небольшое приключение практикой. Разве не этого хотела, княжна? — Морана одним касанием пальца подняла Лютого на ноги.