Книга Кодекс Инквизитора. Книга I, страница 86 – Антонио Морале, Ник Росс

И тут я ощутила, как живой огонь разливается по венам. Что-то не так! Меня скрутило пополам, а затем вырвало желчью. Температура тела кратно подскочила, из ушей, глаз и носа хлынула кровь. Кашляя и перхая бурыми ошмётками, я каталась по золоту и самоцветам, пачкая всё вокруг кровавой блевотой. Ужасная боль рвала разум на части, я задыхалась, не в силах закричать, а затем пришло оно… наслаждение, которого я никогда в жизни не испытывала. Оргазм, от которого обычная девушка сначала кайфанула бы по-взрослому, затем сошла с ума, а в кульминации — подохла в корчах. Я выжила лишь потому, что во мне от обычного осталось только имя. Алчный до душ источник, чтоб ему век этих самых душ не видать, сожрал-таки астральную начинку змея, а я, того не желая, впитала ауру.

Обожрались оба. Реактор в авральном режиме сливал излишки энергии в накопитель, а моя аура, получив добавочный материал для развития, спешным образом видоизменяла саму себя. Магические каналы трещали по швам. Уж не бога ли я завалила? Или полубога? Внебрачного сына Велеса, например? Вот Морана обрадуется. А вот не надо меня жрать! Могли бы миром разойтись. Не виноватая я, он сам начал, а я закончила. Да, неплохо, так — у меня всё-таки первый раз, хорошо хоть, Василиса разделила усладу со мной, иначе ползать мне тут, пуская слюни счастья.

Вроде отпустило. Заглянула в себя. Рубиновые кольца источника вертелись с огромной скоростью, переплетения энергетических потоков в астральных оболочках изменились до неузнаваемости. Помимо кровавой ауры, возник ещё один слой — чуть тоньше, но существенно плотнее. Я не знала, а скорее почувствовала, что это за сила такая. Смерть, тлен, разложение, скверна. Ещё одна капля дёгтя в мою бочку с дерьмом. Ладно, чего уж там? Что немцу — смерть, русскому в радость. Я и так тёмная, подумаешь, стану темнейшей. Инстинктивно к этому тяготею, вселенная слышит мои чаяния и посылает испытания, а в награду даёт то, чего больше всего жажду.

Слепа вселенная. Не видит она подлинных желаний. Мне бы в баню по-серому. Банщика толкового, чтобы весь дух выбил берёзовым веничком. Квасу лютого с хреном, дабы до кровавых соплей пробрало, а затем массаж в четыре руки, от Дашки с Глашкой. Суточный сон тоже бы не помешал. Вот оно — настоящее счастье для выживальщика, а не это вот всё! Обвела взглядом пространство пещеры. Хозяин издох, а злато обратилось в черепки. Этого и следовало ожидать. Не подвела интуиция. Кругом иллюзия и обман. Лишь золотая чешуйчатая шкура поблёскивала в серой пыли.

Какая она славная. Вот бы примерить. А почему нет? Никто же не видит. Скинув с себя прожжённую кислотой одежду, обвела глазами обнажённое тело. Рубцы, оставленные желудочным соком, рассосались, кожа белее снега — ни родинки, ни волоска, а в золотой шкуре полоза я буду смотреться ещё краше и величавее. Истинная королевна змей! Подойдя к останкам, протянула руку и заорала от дикой боли. Фаланги указательного пальца как не бывало. Я изумлённо глянула на торчавшую белую кость, следом на рыжего котёнка с двумя скорпионьими хвостами. Котик с аппетитом чавкал, уплетая плоть, а я подумала: «На кой хрен Скорпу два хвоста?» И как только эта мысль посетила мою бестолковую голову, тут же пришла в себя. Мать твою поперёк жопы ети! Вот это косяк! Чуть не попалась! Последний привет от сдохшего змея. «Убивший дракона сам становится драконом» — в этом стрёмном месте ни разу не метафора!