Книга Кодекс Инквизитора. Книга I, страница 76 – Антонио Морале, Ник Росс

Платформа плавно остановилась, безупречно отполированный цилиндр стен, провернувшись, открыл узкий проём. В небольшом помещении возвышался путевой камень — точная копия того, что стоял в подземелье дворца. Только этот лично пожаловала Морана. Входной билет в Навь. Никто другой не мог им воспользоваться.

Привычно обойдя по кругу, оказалась прямо напротив Калинового моста. На этот раз эманации смерти и тлена не давили на разум. Изнанка приняла меня за свою. Без труда проскочив по хлипким доскам, зашагала по останкам в направлении терема Мары. Умертвия не преследовали, отныне я не представляла для призраков никакого интереса. Взять с меня нечего, а связываться — себе дороже. Так и протопала весь путь в полной безопасности.

Лужайка вонючих ромашек раздалась вширь, покрыв всё видимое пространство перед теремком. Да и сама постройка вроде как расширилась. Может, почудилось, а может, и нет. Как бы странно ни звучало, мир мёртвых оживал на глазах. Порадовавшись за Морану, взбежала по высоким ступеням крыльца. Дверь, привычно распахнувшись, пропустила меня внутрь. Приятный аромат сдобы пощекотал ноздри. Василий, недовольно мявкнув, свалил за печку. Всё никак не простит, что я ему голову с плеч срубила.

Мара сидела у окна и пряла пряжу. Ожившая картинка из сказки. Богиня смерти рвёт и путает кудель. Видать, извела кого-то. Ну и хрен с ним, не моё это дело.

— Доброго времени суток, хозяйка, челомкаться не будем, я по делу! — Не обращая внимания на злобное шипение кота из-за печки, подошла к обеденному столу и небрежно свалила труп Лютого на выскобленную дубовую поверхность.

Мара, поморщившись, отложила клубок в сторонку, изящно потянувшись, встала со скамейки и подошла ко мне.

— И тебе не хворать, жрица. С чем пожаловала? — Богиня с интересом осмотрела тело генерала, а затем поковыряла пальцем в глубокой ране на груди.

— Ты говорила, что можешь вернуть человека к жизни, затем и пришла. Воевода нужен мне. Рано ему за кромку. Живой он намного полезнее, чем мёртвый. — С надеждой взглянула на Мару, та, недолго думая, извлекла невесть откуда берестяную флягу.

Отвинтив крышку, сбрызнула грудь Лютого: разорванные куски сердца собрались воедино, рёбра встали на место, кожа затянулась, и даже засохшая кровь осыпалась бурой пылью. Генерал лежал как новенький — ни следа от ранения не осталось. Только вот воскресать и не думал.

— И чё? Он ведь не дышит! Ты его мёртвой водой, что ли?

— Так и есть. Физическое тело в порядке. Да и душа рядышком, погляди магическим взором, вон, в уголке стоит скромненько, участи своей дожидается, а доля его зависит лишь от тебя. Чтобы связать душу и тело воедино, живая водица потребна, а у меня осталось на донце, на эдакого доброго витязя не меньше чекушки надобно. Василию бы хватило — парнишка субтильный был, а вот с воеводой твоим ничем помочь не могу. В нём веса — пудов восемь. Не обессудь, княжна.

Я применила истинное зрение: и в самом деле, стоит горемыка, будто мальчонка нашкодивший, носом в угол уткнулся, ждёт. Чего ждёт?.. Всё, приехали — нет у меня больше команданте, один полковник остался, а его поди убеди, что я дела ради побратиму горло перерезала. Как считаете — поверит? Я бы такому доброхоту лично череп вскрыла и помочилась сверху.