Книга Кодекс Инквизитора. Книга I, страница 110 – Антонио Морале, Ник Росс

Открыла один глаз — по левую руку увидала зарёванное лицо Даши, открыла второй — по правую сидит Глаша. Как я их распознаю без магического взора — ума не приложу. Скорее всего, интуитивно, а может, чувствую аромат крови.

Пульсирующая жилка на шее Дарьи так и манила. Облизнувшись, хотела было куснуть, пока никто не видит, но зычный баритон Лютого испортил всю малину:

— Не беспокойся, княжна! Всё, что было в разломе, останется в разломе. Я лично пристрелю того, кто посмеет открыть рот. Кем бы ты ни была, твоя тайна останется тайной. Я всё сказал! И это… Благодарю, Ваше Высочество, за то, что третий раз спасли мою жизнь!

— Я сейчас должна задвинуть речь о моральных ценностях, боевом братстве и прочих на хер никому не нужных вещах, но не буду, просто убери этих сопливых куриц, вытащи из говна, и будем считать, что мы квиты!

Генерал с лёгкостью выдернул меня из кучи экскрементов и отнёс к общей группе. Где мы вообще? Я осмотрелась по сторонам. Высокий свод, грубые стены, кое-где видны следы примитивной обработки. На выработку не похоже, скорее на стоянку древних людей. Бойцы прошерстили пещеру, заглядывая в каждый угол.

Ничего полезного или примечательного не наблюдаю — только рисунок известью и чем-то кирпично-красным, возможно, кровью, виднеется на одной из стенок. Судя по всему, мир наш, не разломный. Человеческие фигурки гнали то ли мамонта, то ли шерстистого носорога к пропасти. Похожую наскальную живопись я видела по телику в прежнем мире. Вот будет хохма, если я проковыряла дыру не куда-то там, а домой.

Сердце в предвкушении защемило. Попыталась активировать интерфейс — никакого результата. Обратилась напрямую к системе — ни ответа ни привета. Зато ожил КПК, причём у всех сразу.

«Юрий Михайлович Семецкий, погиб в разломе девятого класса повышенной категории сложности. Причина смерти: неизвестный мутаген, ментальное воздействие, многочисленные разрывы мягких тканей, перелом основания черепа, кровоизлияние в мозг, отравление газом, химические ожоги, поражение электрическим током, алкогольная интоксикация. Дата смерти: двадцать первое августа две тысячи двадцать четвёртого года. Время смерти: двадцать три часа девять минут».

Две минуты назад. Разочарованно перевела дыхание: счастье было так близко, но упорхнуло из рук. Глянула локацию, где скончался Семецкий. Так и есть, мы в разломе, недалеко от места гибели легенды двух миров. Хорошая новость: разломщик помер в нашу смену. Плохая: мы в том самом разломе повышенной категории сложности. Хорошо хоть, трезвые. Неохота мне что-то повторить подвиг сталкера. Домой надобно, у меня Булька некормленая, медлить никак нельзя, иначе вернусь на руины.

Повеселевший было Митяй тут же взгрустнул, когда до него дошло, в какой жопе, то есть локации, мы оказались. Генерал тоже взбледнул с лица, оба сознались, что ни разу не бывали в подобных разломах. Официально в девятый класс вообще никто и никогда не совался. Даже каторжан не посылали дальше седьмого уровня, а здесь — целый девятый. Гарантированная смерть.

Ходили легенды о некоем мифическом разломщике, который выжил в адской аномалии, но никто его никогда не видел, впрочем, как и самого Семецкого. Байки это или нет — интересовало мало. Не успело отлегнуть от жопы, как снова начало припекать. У меня попросту не хватит сил, столкнись мы с серьёзной угрозой. Источник старался как мог, но ему не доставало ресурсов для полноценного синтеза. Нужны души, хотя бы несколько на раскачку. Пустить в расход бойцов я не могла, не для этого их спасала. Даже если ситуация выйдет из-под контроля, не решусь лишить ратников посмертия. Не по-людски это. Поэтому страдать придётся Даше.