Книга Его (с)нежная девочка, страница 235 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Что теперь будем делать? – обвиваю руками его за шею, робко улыбаясь.

— Делить любовь на троих, – отвечают мне без запинки. – Ну, или на четверых, это мы узнаем, только вернувшись в столицу, – улыбается мой любимый мужчина, а у самого слезы в глазах блестят. – Знала бы ты, насколько делаешь меня счастливым! С каждым днем все больше и больше, снежинка...

Три года спустя

— Ева, доченька, где у вас здесь соль? – слышу из кухни голос мамы Нади.

— Верхний слева ящик! – кричу из нашей с детками спальни как раз в тот момент, когда мое неугомонное темноволосое чудо спрыгивает с моих коленок и в свои без малого два года улепетывает от меня, заливисто хохоча, быстро-быстро, как настоящий спринтер.

— Ари, солнце, ну стой, пожалуйста! – зову, а самой смеяться охота, пока бегу следом, пытаясь догнать малышку, чтобы натянуть теплый вязаный свитерок, подаренный ей в этот Новый год бабулей – мамой Дама.

Хоть в доме и тепло, а Дам еще и растопил огонь в камине, мне все время кажется, что они замерзнут. Я как какая-то безумная наседка, пытаюсь натянуть на Ари и Ами по сотне шуб, за что Дам надо мной постоянно посмеивается.

Вот и в этот раз, только мы выруливаем с малышкой из-за угла, играя в свои “догонялки”, дверь в шале открывается, и на пороге появляется муж, который, заприметив меня с кофтой, хитро стреляет глазами и подхватывает на руки верещащую без остановки дочурку:

— Па-па-па!

Проказница вцепляется своими тоненькими ручонками в шею отца и хитро улыбается, поглядывая на меня своими чарующе большими глазками за веером густых черных ресниц. Вот папина дочка от и до! Где я была в момент зачатия? Непонятненько…

— Эта маленькая стрекоза меня не слушается, – машу головой, щекоча малышку, – папе пожалуюсь! Мама злится, Ари!

— Па… ма-ма... зюсь, – выдает на своем ребенок.

— Вот-вот, злюсь, – приглаживаю выбившиеся из небольшого хвостика на макушке волосики.

— Снежинка, от тебя с кофтами уже дети убегают, – смеется муж, целуя нашу старшенькую в пухленькую румяную щечку. – Тебе дай волю, они дома в комбинезонах ходить будут?

— А вдруг она замерзнет, м?

— Я казу, – заверяет меня маленькая принцесса.

— Казет она, – передразниваю, показывая дочурке язык. Отчего та снова начинает хохотать, становясь еще больше похожа не отца! Наша маленькая кареглазая темноволосая красавица, абсолютная копия Дамира. Переняла от отца не только самые лучшие внешние черты, но и упрямый характер.

— Раз у вас такая идиллия, значит, ты на нее и наденешь кофточку, папочка, – задираю победно нос и целую мужа в щечку, как бы невзначай впихивая ему в руки тот самый предмет гардероба.

— Эй, мы так не договаривались! – притворно возмущенное в спину, и меня настойчиво притягивают к себе за талию, не отпуская.

— Га...лись… лись, – пытается выговорить новое слово Ари, забавно его картавя и морща свой носик-кнопку.

— Вот видишь, даже дочурка говорит, что мы договорились. Все, а я пойду Амину соберу, а то через час Новый год, а у нас тут шале на ушах стоит!

— Это ты всех наприглашала, наслаждайся, – шепчет Дам мне на ушко, забираясь ладонью под такой же, как на нем темно-серый свитер, разгоняя мурашки подушечками пальцев. – Ну, вот зачем, м? Снежинка, я так соскучился по нашему уединению, – тяжелый мученический вздох мне в макушку.