Книга Его (с)нежная девочка, страница 201 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Тут уже мои работники стали на меня поглядывать, как на больного, и их можно понять. Начальство совсем с катушек слетело. Всегда уравновешенный, сдержанный и спокойный, умеющий заткнуть любого одним только взглядом, я превращался медленно, но верно в дерганную истеричку.

С помощью проверенной конторы друга взломав телефон снежинки, я нашел номер ее подруги, Златы. Но сколько бы я ни набирал, и с той стороны глухо. Ответа нет.

Телефон Евы тоже молчит. Ей никто не звонит, и она, видимо, не блокировала и не восстанавливала сим-карту.

Спустя неделю в городе я начинаю превращаться в ходячий труп. Лицо осунулось, под глазами уже привычные почти что родные “мешки”, а котелок не варит от слова совсем. Сердце и подавно болит так, что впору на таблетки “садиться”.

С каждым днем я начинаю паниковать все больше, понимая, что бабка Евы, похоже, не соврала, и девчонки нет в городе.

И мне бы теперь уже только знать, что со снежинкой все в порядке… только бы хотя бы это. О большем уже и не прошу.

Когда ожидание становится совсем невыносимым, я вспоминаю, что у меня есть еще одна зацепка, которая может вывести на Еву.

Универ, куда я и еду в понедельник утром, перед работой.

Савченко лично встречает меня в приемной, улыбаясь, похлопывая по плечу, как старого доброго друга, и приглашает в свой кабинет, где я и начинаю сразу, без обиняков:

— Меня интересует Фадеева Евангелина. Она не появлялась в последние дни в университете? – присаживаюсь напротив друга, упирая локти в стол. – Когда у вас начинается сессия у студентов первого курса?

— Кхм… Дамир Таирович…

— Можно просто Дамир.

— Дамир, так, а Фадеева где-то неделю назад забрала документы из вуза.

— Что…? – слышится скорее как вздох, чем вопрос. Тяжелый, будто мне только что со всей дури зарядили под дых. – То есть как, забрала?

— Она к нашей Светлане Александровне пришла, сказала, что срочно уезжает. Мы сами удивились, она одна из лучших на своем курсе, и тут вот так, – разводит руками ректор, – даже не знаем, что и думать.

— То есть, как уезжает? Куда она могла уехать, если ее единственная родная бабка живет здесь, в столице?

— Этого Евангелина нам не озвучила.

— Это шутка какая-то, что ли? – подскакиваю на ноги, ероша пятерней шевелюру.

— Если бы. А что? Что-то случилось? Мы документы по практике Фадеевой получили, у нее хорошие рекомендации, с этим как-то связано? Честно говоря, нам теперь этот отзыв на студента и ни к чему, потому что Евангелину Алексеевну оформили по приказу на отчисление задним числом...

— Нет. Нет-нет и нет! – машу головой, меряя шагами кабинет, прячу руки в карманы брюк и напрочь отказываюсь понимать, что за ху*ня творится. – Не может такого быть. Не могла она взять и уехать. У нее что-то случилось… – бубню сам себе под нос, размышляя, совершенно позабыв, что я тут не один.

— Что случилось? Думаешь, у девчонки проблемы?

— Думаю. И судя по всему, с бабулей, только я не понимаю, какие и почему она не дождалась… – чуть не ляпнул “меня”, да вовремя прикусил язык.

— Кого не дождалась? – поднимается на ноги Савченко, подозрительно покосившись в мою сторону.

— Не важно. Значит, у вас не осталось никакой информации?

— Телефон и адрес, все, что было указано в личном деле.

— Почта? – осеняет, и я резко оборачиваюсь к другу. – Хотя бы. Электронная? Может, кто-то из преподавателей общался со студентами посредствам почты? Есть возможность узнать?