Книга Его (с)нежная девочка, страница 150 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Все хорошо? – будто почувствовав, как резко поехало вниз мое настроение, шепчет Ева.

Нет, я вполне осознавал, что рано или поздно это все равно случится. Не жил ванильными мечтами, что мы, как в сказке, будем жить “долго и счастливо и вдали от всего мира”. Понимал. Но мне не хватило всего дня, чтобы все ей рассказать спокойно и без суеты, а теперь внутреннее предчувствие буквально кричит, что время поджимает.

— Дам?

— Все прекрасно, снежинка, – улыбаюсь, отвечая ей одними губами. И уже в трубку:

— Я понял вас. Спасибо, что сообщили. Прекрасные новости.

Вру. Хреновые новости.

— Прошу прощения, что пришлось так долго ждать, – сегодня управляющий курортом явно словоохотлив. – Давно у нас тут не было такого снежного бурана, и…

— Я понял вас, – нетерпеливо перебиваю, – спасибо еще раз… – уже собрался скинуть вызов, как слышу вдогонку:

— Кстати говоря, Евангелина Фадеева может приступать к рабочим обязанностям и возвращаться в свое общежитие.

А вот это нетушки! Не дождетесь.

— Евангелина Фадеева останется жить в шале, мистер Эриксон! – говорю прямо, не собираясь юлить. – Со мной! – добавляю с нажимом, когда на том конце провода слышится попытка выступить мне “поперек”. – Будьте так добры, предупредите Диккерса и Делулу, что их подопечная в целости и сохранности и прекрасно справляется со своими обязанностями, – чем дальше я говорю, тем больше округляются у Евы глаза, а когда наконец-то кладу трубку, обсудив еще пару второстепенных вопросов с Эриксоном, первое, что слышу:

— Я не буду бездельничать! – такое возмущенное, а девчонка насупилась и пыхтит, как ежик. – То, что ты… мы… ну, в общем, я не буду сидеть у тебя на шее и врать своему начальству. Мне надо работать, от этого мой отчет по практике зависит, между прочим!

Вот интересно, какая бы была реакция, если бы я сейчас сказал, что курорт мой, и что вообще-то сейчас она перечит начальству своего начальства?

Взрывоопасная, наверное.

— Я и не собираюсь тебя сажать себе на шею, успокойся, – улыбаюсь такому воинственному настрою. – Но согласись, то, что ты будешь уходить отсюда на ночь глядя и возвращаться утром ни свет ни заря, ни тебе ни мне пользы не принесет, а уже тем более, твоему отчету. Побережешь силы, потраченные на получасовую дорогу по холоду и снегу, и потратишь их лучше на…

— Уборку! – перебивает Ева, спрыгивая со стола и выпутываясь из моих рук.

— Вообще-то я хотел сказать, на меня, – подмигиваю, получая колючий взгляд в ответ. – Ладно, я так понимаю, “десерт” откладывается, будем завтракать?

— Я оладушки нам приготовлю, – улыбается снежинка, сменив гнев на милость, и, привстав на носочки, дарует мне свой нежный “чмок” в щеку. – Могу я спросить, что тебе сказал мистер Эриксон? – робко интересуется, шаря по шкафам в поисках мисок, муки и так далее по списку.

— Конечно, можешь.

— Нас, наверное, скоро освободят из снежного плена, да?

— Уже, – признаюсь я нехотя, прислонившись к кухонному островку, наблюдая за  нехитрыми манипуляциями рук снежинки.

— О-о-у! Правда? – выдает она удивленное, бросая на меня взгляд через плечо. Я же просто молча пожимаю плечами. – Судя по всему, ты не очень рад?

— Честно?

Кивок в ответ, отчего особо шустрая прядь темных волос падает Еве на лицо, а она ее так забавно пытается сдуть, надувая щеки. Но не получается, и приходится мне помочь, собирая ее мягкую длинную копну и закидывая за спину, осторожно пряча пряди за ушко.