Книга Его (с)нежная девочка, страница 125 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Т...то есть ты меня бросаешь? – и столько искреннего удивления в голосе!

— Всего лишь ставлю точку во всем этом безобразии! – пытаюсь погасить возмущение, которое, буквально всеми фибрами чувствую, как нарастает в трубке. – Ника, – понижаю голос, чтобы, не да бог, снежинка не услышала, – давай закончим это все без ругани и выяснения отношений, ты прекрасно знаешь, что я их не…

— Не любишь! – слышу рык в трубке. – Ты вообще ни черта не любишь, Абашев! И никого не любишь! Я все три года подстраивалась под тебя, под твои хочу или не хочу, бегала как… как комнатная собачонка, и что в итоге?! Ты просто использовал меня! Три года в качестве личной проститутки и теперь вот так, да, Абашев?! Бросаешь, да еще и по телефону, серьезно?! Кто я вообще была для тебя? Так, девочка на ночь, красивая кукла на приемах, тупая, немая и только и умеющая ноги раздвигать?

— Еще скажи, что тебе плохо жилось! – бросаю в трубку, ни капли не тронутый пылкими речами бывшей любовницы. – Я всегда был с тобой предельно честен, Ника! – удивительно, но голос ни на секунду не дрогнул. Если бы не тяга к девчонке за стенкой, я бы и правда поверил в то, что я бессердечная тварь. – Всегда! И не строй из себя невинную овечку. Ты прекрасно знала, что в ЗАГС мы с тобой не пойдем.

— Но я надеялась!

— Твои надежды – твоя проблема. Хватит. Я не собираюсь продолжать этот разговор. Просто скажи, сколько нужно тебе на счет, дорогая, чтобы не обидеть тебя и разойтись полюбовно? – говорю, прекрасно понимая, что Вероника никогда не откажется от денег. – Момент, и тут же получишь банковский перевод.

В трубке виснет тишина, нарушаемая только злым сопением Ники. Мне уже кажется, что наш разговор закончен, когда она выдает:

— Знаешь что? Это уже слишком, Дамир! – шмыганье, как по мне, слишком наигранное и обиженное:

— У меня тоже есть гордость вообще-то! Так что засунь свои деньги себе з… скотина неблагодарная! – и отключает связь.

Финита ля комедия, блядь.

Ну, вот и все.

Собственно, другого я и не ожидал.

Однако, вопреки словам Ники, я выхожу после душа и все-таки делаю денежный перевод на ее счет. Сумму с приличным количеством нулей.

Пусть считает, как хочет. Откуп. Прощальный подарок. Извинения.

Плевать.

Моя совесть чиста, а она и так за все это время выжала из меня по максимуму. На первое время ей с ее роскошной жизнью хватит, а там за ней не заржавеет. Найдет новый “кошелек”, посговорчивей и с меньшим количеством марширующих в голове тараканов.

У меня же теперь новая головная боль.

Откидываюсь на постель и лихорадочно соображаю, как бы из своего подарка сделать тот самый сюрприз, о котором мечтает снежинка. А главное, какое желание я собираюсь у нее попросить?

Честно говоря, мне нужно от нее только одно: чтобы была рядом. Всегда. Потому что этот год я намерен начать с чистого листа, с новыми и, я надеюсь, крепкими отношениями.

Весь вечер я проворочалась на кровати.

Мысли, мысли, мысли – их было так много, и одна громче другой, что в какой-то момент мне стало невыносимо не хватать моего телефона и наушников, чтобы заглушить этот жужжаще-шипящий рой в голове.

В уютном полумраке, подсвеченном ночником, я смотрела в окно, усевшись на постели и закутавшись в одеяло, и почти до часу ночи отговаривала себя идти к Даму.