Книга Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки, страница 83 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Поищите новую жертву для перепиха, Михаил Русланович. Москва большая. Где-то да обломится. А меня ждут друзья. Всего вам хорошего.

Я выдергиваю руку из крепкого захвата Румянцева и отскакиваю от него, пока он снова не умудрился меня заграбастать. Боюсь, в следующий раз разговора не будет. Сразу закинет на плечо и утащит в свою берлогу. И будет там делать с маленькой девочкой Милкой все те самые приятно-нахальные “ужасы”, от которых пальчики подгибаются и между ног саднит…

Господи! Я стала помешанной на сексе. Извращенкой, которая только об этом и думает. И день, и ночь! Так свихнуться недолго!

— Милка, стой!

Ага, щас.

Стоит только Мише сделать рывок вперед в попытке остановить меня снова, как Дима резко отодвигает меня себе за спину. Встает, скрестив руки на груди. Преграждает внуку Румянцева путь ко мне и заявляет до жути ровным тоном:

— Попрошу на выход.

— Ты… как тебя там?

— Дмитрий.

— Дима, ты серьезно хочешь скандала? – рычит Миша.

— На выход.

— С работы вылететь не боишься?

— Не будем пугать девушку и других посетителей заведения. Давайте вы выйдете сами. Без применения силы с моей стороны, – игнорирует угрозу парень.

Ну, допустим, сил, примененных им одним, тут явно будет мало, чтобы выставить Румянцева. И Миша, очевидно, это понимает. Потому что фыркает. Судя по настрою, он готов перебить морды всему клубу, если придется. Но он и распускать руки не торопится. Смотрит на меня и ждет.

Чего? Вердикта?

Я молчу. Всем своим видом показываю, что он на моей территории. И играть мы если и будем, то только по моим правилам.

Миша и это понимает. Он вообще удивительно понятливый сегодня. Сжимает челюсти. Так, что скулы четко проступают на небритом лице. Бесится. Кивает и “обещает”:

— Я вернусь.

— Сомневаюсь, – фыркает Дима.

— Милка, – выглядывает из-за его плеча Миша, – я вернусь, и мы поговорим.

— Нам не о чем разговаривать, – упрямо задираю нос я.

— Встретимся там, – тычет пальцем мне за спину. Одаривает уничижительным хмыком не дрогнувшего под его натиском Диму и уходит. Шагая решительно и зло.

Я провожаю взглядом его спину до самых дверей. Как он вообще попал в этот чертов клуб?! “Эдельвейс” не из тех заведений, что по карману пусть и не простым, но фермерам из глубинки. Сюда не все медийные личности вхожи, а этот… этот прошел. Может, я о внуке Андрея Петровича еще чего-то не знаю?

Миша

Я взрослый тридцатипятилетний мужик. У меня огромный послужной список. Я полжизни пробегал со снайперской винтовкой наперевес. Не раз бывал в горячих точках. Дослужился до подполковника. Принимал не самые радужные решения, от которых порой зависела чья-то судьба. А еще у меня есть сын. И куча других проблем, которые не предполагают свободного времени на капризы взбалмошных девиц.

Я должен включить мозг, забить болт и послать ее на хер!

Но я не посылаю. Наоборот. Вопреки всему бегаю за малолеткой, как какой-то сопливый салага. Таскаюсь за городской принцессой на десять лет младше меня! Я чокнулся.

А в данный момент еще и в бешенстве. Не знает меня она, видите ли. Видит первый раз. Коза!

А ее платье? Что это, мать его, за платье? Майка, едва прикрывающая задницу! И как она с такими предпочтениями в одежде умудрилась к двадцати пяти годам остаться нетронутой? Да там только при мне трое трахнули ее взглядом! А если бы не было моей рожи, грозящей им скорую расправу, то и не только взглядом…