Книга Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки, страница 78 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Когда я не отвечаю, Миша пишет:

“Что за молодежь пошла, чуть что – в черный список и игнор!”

“Милка, выпорю!”

Ну-ну. Для этого надо, как минимум, приехать в столицу. А ваша подкачанная задница слишком прочно засела в глубинке, Михаил.

“Без шуток, давай не будем начинать твой экскурс в сексуальную жизнь с подобных вещей. Возьми трубку, принцесса!”

Новый звонок.

Я снова сбрасываю, на этот раз с гаденькой ухмылкой.

“Мила, мы просто друг друга не так поняли”.

“Позволь мне объясниться”.

Что здесь объяснять?

За окнами слышится шум. Бросаю взгляд в окно: мама приехала. Паркуется.

Я суетливо навожу порядок после своего обеда и бегу в спальню, резво перебирая ногами по ступенькам. Уже в своей комнате снова перечитываю последние сообщение замолчавшего Миши и бросаю телефон в сумочку. Пустое это. Скидываю халат и натягиваю спортивный костюм, через час у меня СПА. Вот, что важно. Опаздывать нельзя. А с Мишей…

Нет, не о чем нам разговаривать. Правда, сложно игнорировать тот факт, что в животе запорхали бабочки от волнения. Он позвонил. Заморочился и достал мой номер. Где? У кого? Через деда? Впрочем, неважно, но приятно. Аж улыбка расплывается по губам. Совершенно глупая и неуместная.

Но это ничего не значит, Серебрякова! Он просто чувствует свою вину. Наверняка! И ничего больше. Не стоит сильно тешить себя надеждами. А лучше вообще уйти в “закат” и забанить его номер.

Да, так и сделаю!

Или…

Я его не забанила.

Как итог – в СПА никакого релакса не получилось. От слова совсем. Сначала стабильно раз в двадцать минут Миша пытался дозвониться. Мой телефон чуть не взорвался от стремительно возрастающих пропущенных! Когда я не выдавала никакой реакции на звонки, румянцевский внук отправлял пару-тройку сообщений с угрозами в духе: выпорю, наору, наругаю и так далее по списку. А финалилось все это великолепие едва ли не умоляющим: Мила, давай поговорим. И если первые два часа я бесилась, злилась и раздражалась, то к концу процедур мне уже было любопытно, что еще припасено в арсенале у Михаила Руслановича и как надолго хватит его терпения.

Оказалось ненадолго. Я сильно переоценивала его выдержку. В восьмом часу вечера он подозрительно замолчал. Запал пропал? Слова закончились? Лимит букв исчерпан? Я разочарована, Михаил Русланович.

Из салона я возвращаюсь мягенькая и румяненькая, какой не была никогда. Начистив перышки и намяв бока до ленивой неги. Приятно вновь почувствовать себя человеком после невыносимо тяжелых “командировочных” будней в глухой тайге, где люди даже элементарно не знают, что такое СПА.

Паркую свой потрепанный поездкой кабриолет, ставлю его на сигналку и захожу в дом. Там уже суетится с ужином мама. С минуты на минуту с работы должен вернуться па. Стоит только переступить порог, как с кухни доносится:

— Мила, солнышко, скоро будем ужинать!

Я заруливаю “на голос”. Втягиваю носом аромат жареной рыбки в сметанном соусе и сообщаю:

— Мамуль, я сегодня с Полей встречаюсь. Ужинать не буду.

Мама мажет по мне удивленным взглядом:

— Опять будете бедного Антона мучить своими девичьими разговорами?

— Мы без Антона. Он водится с мелкими.

— Женский день?

— Исключительно.

— Ночевать домой?

— Ну-у, по плану – да.

— А не по плану? – вздергивает бровь ма.

— Как пойдет, – улыбаюсь я, стаскивая с разделочной доски ломтик сыра.