Книга Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки, страница 26 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Сказал он. Лучше бы помог! Между прочим, все шло хорошо, пока эти ваши реактивные свиньи не начали бросаться мне под ноги. Их нужно лучше дрессировать!

— Свиньи – не собаки, Милка. Им не объяснить, что так делать нельзя.

— Зато люди у вас тут точно св… – проглатываю грубость, – своеобразные.

— Езжай-ка ты домой, принцесса. Пока шею свою лебединую ненароком не свернула.

— Вот Михаил Русланович вернется, тогда и поеду. Но сначала пожалуюсь ему на всех вас. Руководство должно знать, какое у него в подчинении зверье водится.

— Ты говори, да не заговаривайся.

— А то что? – фыркаю я.

Мужлан Мишаня останавливается посреди поля. Тормозит так резко, что у меня дыхание перехватывает. Ну все, щас добьет твою жопу многострадальную, Милка. Ка-а-ак резко киданет в кусты…

Но дикарь наоборот, крепче сжимает свои волосатые ручищи у меня на талии и бросает убийственно спокойный взгляд, угрожающе пробасив:

— А то народ у нас в деревне мстительный. Разберут твою “тапочку” на трофеи, и будешь тридцать километров по бездорожью до трассы на своих двоих чесать, и дальше до Москвы автостопом. Ясно-понятно?

— Ясно, – шиплю сквозь зубы. – Понятно.

Дикарь возобновляет шаг. Впереди уже виднеется забор и виляющий за забором хвостом “Бетховен”. Пожалуй, эта псина – единственное живое существо, которое хоть немного, но радо меня в этой деревне видеть. Вот с ним и буду дружить!

— А про отъезд я серьезно говорю, – басит Миша. – Нечего тебе Румянцева ждать. Не станет он с тобой разговаривать. Уезжай.

— Не уеду.

— Какая вредная баба!

— Бабы у вас на деревне с ведрами ходят. А я девушка!

Дикарь хмыкает, пряча улыбку в своей густой бороде. Пинает ногой калитку, занося меня на территорию Румянцевского участка, издевательски посмеиваясь, спрашивает:

— Девушка. Парень-то есть, девушка?

— А вам какая разница? – щурюсь.

— Посочувствовать ему хочу. Достанется же такая…

— Знаете что, Миша! – возмущенно втягиваю я носом воздух.

— Что?

— Вы тоже не подарок!

— Ой-ли, принцесса. На задницу мою утром кто таращился?

— Ч-что? – охаю я, моментально краснея до самых кончиков ушей. – Никуда я не таращилась! И вообще, что б вы знали – я другой типаж мужчин люблю! Айтишников там, финансистов, банкиров. Умных! А не грубиянов-фермеров, не знающих элементарных правил хорошего тона.

— Сомневаюсь, что твои айтишники и банкиры смогли бы поднять на руки что-то тяжелее шариковой ручки и банковской карты. Окажись сейчас здесь не “грубиян фермер”, скакала бы козочкой на одной ноге до самого сарая. Прямо пока копчик в кружевные трусы не ссыпался.

Я открываю и закрываю рот в возмущении. Кричу:

— Поставьте меня! Немедленно! – толкаюсь, упираясь руками в широкую грудную клетку.

— Сиди уже, – закатывает глаза этот мужлан. – Почти пришли, – но в сарайку меня не заносит. Приземляет подбитой попой на широкие качели на заднем дворе.

— Жди здесь. Доктора позову, пусть посмотрит.

— Не надо доктора, со мной все хорошо.

— Ага, – отмахивается Мишаня и уходит, оставляя меня в компании довольной псины.

Я вздыхаю, и хлопаю по качеле ладонью.

— Иди сюда, парень.

Собака запрыгивает и устраивается рядом.

— Вот честно тебе говорю, Бобик, ты тут единственное нормальное животное!

Бобик, который вполне возможно и не Бобик вовсе, согласно гавкает, клацнув зубами. Укладывает морду мне на колени, организуя целый водопад слюней. И закрывает глаза, довольно урчит, аки кот! Пока я машинально почесываю его волосатую макушку.