Книга С тобой по краю, страница 84 – Анна Мишина

— Я еду. Уже еду, – шепчу в трубку, дрожащими руками сбрасываю звонок. Быстро скидываю тетради, ручки в свою сумку. Люся на меня смотрит, ничего не понимая.

— Ты куда? – спрашивает.

— Бабушке плохо, – отвечаю, а она понимающе кивает.

Не спрашивая, поднимаюсь с места, тороплюсь на выход.

— А куда это Грозовская собралась? Все? Лекции более не интересны? – слышу слова преподавателя.

Как шушукаются студенты. Но мне не до этого. Единственное, что говорю:

— Извините, – и выбегаю из аудитории.

Вызываю такси. А пока жду машину, пару раз набираю Натана. Но он не отвечает.

На дорогу до родного города уходит непозволительно много времени. Словно именно сегодня все, сговорившись, рванули в область, организовав пробку. Еще не раз созвонившись с тетей Лидой, сиделкой, узнаю про состояние бабули. Но ничего неизвестно. И это страшит больше всего. Я боялась опоздать.

А когда такси останавливается у единственной ЦРБ города, я рванула в здание, боясь терять драгоценное время. А когда впопыхах вбежала на второй этаж, где ждала известий Лидия, из дверей выходит врач. Женщина поднимается.

Я еле переставляю ноги, на них будто гири нацепили. Дыхание не могу выровнять. Будто стометровку на время пробежала.

— Нам не удалось… – слышу обрывки фразы врача.

Ноги подкашиваются, на плечи давит вселенский груз. Перед глазами все плывет…

— Паша, девочка, – словно вдалеке кто-то кричит.

“Я не успела” – болью бьётся в мыслях.

Не успела, не успела, не успела…

Виски взрывает боль.

— Паша, – зовет меня мужской голос.

Открываю глаза. Встречаюсь с такими же, как у меня.

— Привет, – улыбается родитель.

— Чего тебе? – спрашиваю и пытаюсь сесть. Я в больничной палате. Видимо, отключилась все-таки.

Отец придерживает меня за плечи, не давая поменять положение.

— Так вот ты как рада видеть отца? – не меняя тон, улыбается. И эта улыбка бесит.

— Так вот тебя сто лет не видела, – парирую я и оставляю попытки сесть. Черт с ним. – Нет причин для радости.

— Да лежи уже, – нахмурился. – В обморок свалилась, сиделку перепугала. Врачей тоже. Ты когда последний раз ела? – спрашивает, разглядывая меня.

А я его.

Бабушка его выгнала, когда мне было лет десять. Папа потерял работу. И решил утопить свое горе в бутылке. Быстро нашлись собутыльники. Бабуля терпеть это не стала. Наверное, после этого еще пару раз наведывался, просил денег. А когда я ела, и не помню.

— Вылитая мать, – усмехается.

— У меня нет матери, если ты забыл, – фыркаю.

— Да, а то как же, – откидывается на спинку стула и складывает руки на груди.

Отец на удивление хорошо выглядит. Я уже и не надеялась, что когда-нибудь его увижу.

— Бабушка… – закрываю глаза, чувствую, что заплачу.

— Паш, – качает головой отец, накрыв мою ладонь своей, большой и теплой. – Это жизнь. Такое случается, – чешет затылок. – Извини, я не знаю, что сказать. Она для тебя была всем.

— Ты прав. Всем. Когда бросила мать, не дав и шанса ей понравиться. Когда ты не справился с проблемами. Даже тогда, когда мне нужна была поддержка, только она была рядом. А теперь что? – смотрю на свои раскрытые ладони и ничего не понимаю. – Что мне без нее делать?

— Я же вот, – возражает родитель. – Муж у тебя есть, – выдает, еще больше заставив закусить щеку. Был да сплыл… – Можешь рассчитывать на меня, Паш. При любом раскладе.