Книга С тобой по краю, страница 59 – Анна Мишина

— Извини, забыл про бокалы, – губы дрогнули в полуулыбке.

— Прямо из горла? – смеюсь.

— Ты умеешь, я знаю, – улыбается.

Выхватываю бутылку из его рук и делаю глоток. Шампанское пенится. Пузырьки бьют в нос. Морщусь. Возвращаю Натану бутылку. Он тут же прикладывается губами к горлышку и отпивает. Наблюдаю за ним.

— Шампанское, море, пляж, и все это ночью, – говорю я. – Да ты романтик, – усмехаюсь.

— Да ни разу, – смеется. – Это все ты. Сколько раз выбирался в отпуск, – он начинает загибать пальцы, но уже после второго задумался. – Черт, – смеется.

— О-о-о, – тяну. – Как все запущено.

— В общем, сама все понимаешь, – хмыкает. – Я не веду себя как отдыхающий в отпуске. Обычно.

Поднимаюсь. Снимаю сандалии и, бросив их на песке, захожу в воду. Она прохладой обволакивает ступни. Хорошо. Потому что от пары глотков шампанского и близости мужчины внутри все закипает.

Натан повторяет за мной. Заходит в воду, штаны сразу же намокают. В руках бутылка. Подает ее мне. Отпиваю. Он следом. Так и стоим в воде по колено, по очереди попивая игристый напиток.

Натан меня обнимает за талию. Нюхает волосы, целует в висок.

— Извини, если обидел или напугал. Сегодня, – снова вдыхает запах моих волос. Касается губами моих губ.

Углубляет поцелуй. Цепляюсь за его шею. Моя обида на него улетучилась, и следа не оставив. Лишь трепет.

— Хочу тебя, – оторвавшись от губ, шепчет.

Молчу. Молчу, потому что я понимала, к чему приведут поцелуи со взрослым мужчиной. И сейчас совершенно не готова к этому.

— Я… – запинаюсь, не знаю, что и сказать ему.

— Я понял, – хмыкает. – Торопить не буду, – обнимает меня.

Утыкаюсь носом ему в грудь. Слышу, как рвано бьется его сердце, как вздымается его грудная клетка.

Не хочу влюбляться. Не хочу. Знаю, что все хорошее имеет особенность заканчиваться. И я не смогу к этому подготовиться.

Павла

— Да, все как я сказал, – выдернув наушники, врывается голос Натана. – Часа через четыре, – продолжает говорить. – Не раньше.

Мы едем в аэропорт. Отпуск подошел к концу. Грозовский уже весь в работе. С самого утра. Хотя он честно сдержал свое обещание, и работа ушла на второй план на эти четыре дня после того разговора на берегу. И вот возвращается в свой рабочий режим. От его командного голоса внутри все ликует от восторга и уважения к этому человеку. Любуюсь им, таким сосредоточенным, внимательным.

Натан отбивает звонок и крутит телефон в руке, задумавшись.

— Все хорошо? – подаю голос.

— Что? – поворачивается ко мне, хмурит брови. На лбу пролегли продольные морщинки. – А, да. Все хорошо, – словно только смог осмыслить мой вопрос. – Уже подъезжаем, – посмотрев в окно, предупреждает.

Вскоре машина останавливается у входа в аэропорт. Водитель быстро достает наши чемоданы. Натан подхватывает за ручки оба, я иду за ним с сумкой на плече. Там сувенирчики, мимо которых я не смогла пройти, и Натан накупил, ни в чем мне не отказывая и даже больше.

Но сделав пару шагов, останавливаюсь. Оборачиваюсь. Еще можно увидеть горы, которые радовали мои глаза каждый день, стоило нам спуститься в ресторан. Или выехать на экскурсию. Это были самые счастливые четыре дня в моей жизни. Я очень бы хотела жить здесь.

— Паш? – окликает меня уже такой родной голос.

— Бегу, – обернувшись, нахожу взглядом Грозовского у входа. Пока еще в светлых брюках и поло. Еще одной ногой в отпуске. Но вернувшись в столицу, он снова облачится в свои бессменные костюмы. Станет строгим, деловым… – Бегу, – повторяю и заторопилась к нему.