Книга С тобой по краю, страница 122 – Анна Мишина

Аришка же лыбится и что-то говорит на своем. Слов пока еще мало говорит, а вот потрещать на своем детском это завсегда пожалуйста.

Я выдыхаю спокойнее. Знакомство состоялось.

— Все хорошо, – шепчет на ухо Натан. – Они ее полюбят, – заверяет меня.

Это слышит Мария.

— Мы уже любим эту крошку, так что даже не думай там ничего, – подходит ближе к нам. – То, что случилось между вами, это ваше. Я была категорически против, – стреляет в Натана злым взглядом, – развода. Но мы же сами с усами, да, Грозовский-младший? Сын своего отца, – качает головой.

— Да хватит уже, сам локти кусаю, – морщится Натан.

— Маш, прекращай, – доносится голос отца Натана. – Сами разберутся. А пока разбираются, мы с тобой с внучкой будем проводить время. Тем более я на пенсии. Могу позволить себе такую роскошь, как возню с внуками. Слышали? С внуками!

Натан посмеивается. Я же краснею до кончиков ушей.

— Не дави на детей, – фыркает Мария Алексеевна.

— Надавишь на них, как же, – хмыкает Максим Яковлевич.

Натан

Я счастлив. Рядом самые близкие и любимые люди. А еще больше рад тому, что рядом именно она. С дочкой. Я все еще не верю, что это происходит наяву.

Сижу, наблюдаю будто со стороны. За столом отец с Марией. Рядом Павла и Аришка в своем стульчике. Требовательно хлопает ладошкой по столешнице, просит яблоко.

— Дай, – кажется, это любимое слово у принцессы.

А я сижу и улыбаюсь как дурак. Мои. Со мной.

После нашего вчерашнего разговора боялся, что Паша отдалится, замкнется. Но утром, услышав смех за их дверью, не смог отказать себе в удовольствии заглянуть и посмотреть, как проходит утро у моих девочек. И она впустила. А то, что сделала Ариша, уму непостижимо. Я растекся у ног этой маленькой девочки, признавшей меня отцом. Приняла меня, моя кровиночка. Когда наши взгляды с Пашей встретились, кажется, она была не в меньшем шоке, чем я. Аришка обвила своими ручками меня за шею и так сладко запыхтела носиком. В груди растекается тепло, щемящая нежность. Люблю малышку. Только подумать, моя дочь. И я определенно хочу еще.

Ребенок принял. Теперь бы и маму ее приручить. Понимаю головой, что в этот раз будет сложнее. Что мне нужно выложиться на все двести процентов. И я это сделаю. Завоевать ее моя цель. Никому не отдам. Совершил ошибку, чуть не испортил жизнь ей, дочери… про себя я молчу.

Здесь, рядом со мной, Паша держится особняком. Да, всего сутки прошли с их переезда, но я чувствую это. Там, в больнице, она позволяла себя целовать. Да и сама тянулась ко мне, показывая, как нуждается во мне. Но там была нейтральная территория. Да и чувствую, что ситуация с аварией подтолкнула нас друг к другу ускоренно. Она снова притормозила. А ведь замечаю, как изредка на меня смотрит. Чувствую, но не стараюсь поймать ее взгляд. Чтобы не смущать. Смотри на меня, Паша. Я только счастлив буду. А еще мне безумно хочется ее поцеловать. Но не тороплюсь. Сам себя буквально бью по рукам. Не сейчас. Пусть привыкает к моему постоянному присутствию. Буду действовать ненавязчиво.

К вечеру, когда гости ушли и мы остались одни, Паша снова засуетилась.

— Нам бы погулять, – говорит она, поймав мой взгляд. – Тогда Ариша лучше засыпает. Сегодня, тем более, на эмоциях, – уточняет.

— Хорошо. Давай собираться, – соглашаюсь я и уже хочу идти в комнату, чтобы одеться, как она спрашивает.