Книга Его маленькая заноза, страница 97 – Анна Мишина

— Как? — выдает умное папа.

— Так, в машину. Осторожно, Мира. Желательно лечь. Давай назад, чтобы ребеночку было легче, — командует мама.

Я забираюсь за руль. Отец садится рядом.

— Поехали, Артем, чего медлишь? — торопит меня мать и я выруливаю с парковки.

Как добираемся до роддома, не помню. Я то и дело поглядывал в зеркало заднего вида. Мира держалась молодцом. Мама по пути успевает сделать пару звонков и нас встречают, как только подъезжаем. Миру забирают врачи. Нас отправляют ждать.

— И как долго? — спрашиваю.

— Сколько нужно будет, — размыто отвечает врач.

Я сразу вспоминаю тот день, когда мы с Натаном приехали, когда рожала Паша. Теперь-то я понимаю, что чувствовал он. Переживание, волнение за любимую. Знаю, видел много видосов о том, как проходят роды. Готовился морально. Но, видимо, к этому нельзя быть готовым полностью.

Где-то через минут тридцать к нам спускается медсестра.

— Где у нас тут муж? — спрашивает женщина лет пятидесяти.

— Я, — выхожу вперед.

— Пойдемте, поможете вашей жене, пока идут схватки.

И я иду.

Мне дают одноразовые шапочку, халат и бахилы. Впускают в палату, где вижу мою любимую Миру, которая стоит у изголовья кровати и держится за нее. И часто-часто дышит. Увидев меня, улыбается.

— Муж, подходим к жене и массируем поясницу.

— Тём, все хорошо. Говорила же, не нужно звать, — ругается жена, а я не слушаю ее и подхожу, обхватив пальцами ее за талию, чуть сжав. И начинаю осторожно массировать.

— О-о-о-о, — стонет. — Боже, Гаранин, как только я окажусь дома, с тебя массаж.

— Обязательно, — отвечаю, поцеловав ее в шею.

— А-а-ай, — всхлипывает и начинает дышать, как паровоз.

— Правильно все, отлично, — комментирует наши действия медсестра.

Через час схватки становятся чаще, практически каждые пять минут. Миру уводят в родильный зал, а я выхожу из палаты и иду следом, но меня оставляют в коридоре.

Звоню маме, говорю, что да как. Отпускаю домой. Их машина осталась на парковке у института. Вызовут такси.

— Держи меня в курсе, — дает наказ мама.

Сбрасываю вызов и продолжаю мерить шагами коридор.

Не знаю, сколько проходит времени. Десять, двадцать, полчаса, когда слышится детский плач. А еще спустя минут десять выходит женщина и зовет войти.

— Мирок, — склоняюсь над ней, целую, стираю слезы с щек. — Любимая, сладкая моя девочка, — шепчу.

— Люблю тебя, Тёма, — шепчет севшим голосом.

— Ну что, родители, у вас мальчик, смотрите, какой богатырь, — нам показывают кряхтящий сверток.

— Сын, — улыбаюсь.

Мира всхлипывает, а мне вручают ребенка. Нашего сына. С ума сойти!

— Мира, он похож на тебя. Боже, он красавец, — осторожно держу сверток. — Щеки какие.

— Почти четыре килограмма, пятьдесят шесть рост, — говорят нам. — Как назовете?

Мы с Мирой переглядываемся. Не думали, честно.

Смеемся, пожимая плечами.

— Во даете, — смеется женщина и забирает малыша. — Сейчас мамочка отдохнет, переведем в палату и принесем ребеночка. Поздравляю.

Мира

Дома оказаться высшее счастье. Дома с мужем и новорожденным сыном это… слов нет, как описать. Я самая счастливая.

Пока сынок спит, я вырываюсь в ванную. Хочется замочить себя в воде, но наскоро принимаю душ. А когда возвращаюсь в спальню, понимаю, что Артем задремал рядом с сыном. Для него эти дни тоже были тяжелыми. Но мы справились. Вместе мы сила.