Книга Его маленькая заноза, страница 36 – Анна Мишина

— Да ну брось. Зачем?

— Давай-давай, тогда и подумаешь насчет квартиры, — хлопает меня по плечу и на этом мы решаем разойтись.

Домой возвращаюсь, когда на часах стрелка уже близится к двенадцати. Это обычный мой рабочий день. Я, собственно, всегда во столько возвращаюсь. Могу и позже. Так даже проще, когда дома тебя никто не ждет. Никто не читает нотации, что работа для меня важнее, и прочее. Приехал, помылся, закинулся чем-то из заказанного из ресторана и спать. А утром снова чашка кофе и вперед, в бой.

Вхожу в квартиру. Включаю свет в прихожей. Разуваюсь. Тишина. Заглядываю в гостиную. Работает телевизор. Девчонка спит, закинув ногу на одеяло, обняв подушку и уткнувшись в нее носом. Забавная такая. Уютная. Светлые волосы разметались по постели.

Чтобы не разбудить, возвращаюсь в кухню. Замечаю кастрюлю на плите. Заглядываю, обалдев от вида наваристого борща. А запах? Язык проглотить можно. Рядом на столе прикрытая полотенцем корзинка. В ней булочки. Принюхиваюсь, с чесноком.

Оседаю в недоумении на стул. Она что, получается. Меня ждала? Или это за то, что приютил? Благодарность, скорее всего. Но, черт возьми, как приятно.

— Ой, — оборачиваюсь. — Не знала, что ты вернулся, — и улыбается.

Заспанная. И, черт возьми, что за мысли полезли мне в голову? Что там Натан сказал? Нравлюсь?

— Да, не хотел тебя будить, — отвечаю, прочистив горло. — Старался тихо себя вести.

— А я проснулась, чтобы выключить телевизор, и увидела свет. Подумала, что забыла. Тогда ладно, — разворачивается, чтобы уйти.

А я только сейчас понимаю, какой голодный. В прямом смысле. И этот запах домашний, так и щекочет нос и возбуждает аппетит.

— Борщ… — говорю, а Мира останавливается и оборачивается.

— А, да, — улыбается снова. — Не знала, куда себя деть, вот, — пожимает плечами.

— Ты сама-то ела? — спрашиваю, поднимаюсь со стула и снова подхожу к кастрюле. Беру половник, достаю тарелку.

— Нет, — отвечает скромно. — Думала с тобой, так и уснула.

Смотрю на нее. Ждала меня, значит.

— Будешь? — спрашиваю ее.

Зеленые глаза расширяются от удивления.

— Буду, — соглашается тут же. — Ты садись, я сейчас все сделаю, — подскакивает ко мне и уже хочет отобрать половник.

— Сядь, Мир, — говорю спокойно. — Я сам.

Девчонка послушно садится за стол. Я разливаю ароматный и еще не до конца остывший борщ по тарелкам и ставлю на стол. Мира снимает полотенце с пышек. И мы принимаемся за еду. Это очень вкусно. У меня даже мама так не умеет.

Едим, переглядываемся.

— Не думал, что девочки едет в полночь борщи, — выдаю я, в очередной раз поймав ее взгляд.

— Не думала, что деловые дяди в полночь вместе с девочками едят борщи, — хмыкает девчонка, заставляя и меня улыбнуться.

— Согласен. Очень необычно. Но очень вкусно, — говорю, кусая булку. — Очень.

— Я рада, что тебе понравилось.

Доев по тарелке борща, Мира собирает посуду и моет.

— Тут посудомойка есть, — решаю уточнить.

— Мне несложно руками, — говорит.

А я понимаю, что она просто стесняется.

— Смотри, — показываю, как запускать посудомойку.

— Это все хорошо, — кивает Мира. — Только нас-то два человека. Ты вообще ею пользовался? — спрашивает, посмотрев на меня.

— Нет, — отвечаю честно.

— Ну вот, — улыбается.

Так и приходится от девчонки отстать, пока она моет эти две тарелки.