Книга Брак по расчету, страница 47 – Анна Мишина

— Там кофемашина, – подает голос Владимир.

Оглядываюсь, а он показывает на шкаф, в который я не заглядывала. Почему-то я его пропустила, когда смотрела, что где лежит.

Открываю его, и там действительно спрятана кофемашина. Вот теперь я теряюсь окончательно, потому что, как ей пользоваться, я не знаю.

Владимир, видимо, понимает мое замешательство и подходит ко мне, остановившись за моей спиной.

Берет чашку, которая тут есть. Ставит в машину и нажимает пару кнопок. Я стараюсь сосредоточиться на машинке, чтобы запомнить, какие кнопки он нажимает, а не чувствовать его, чуть ли не вплотную прижатого к моей спине. И вместо запаха кофе я чувствую его терпкий парфюм.

— Вот, ничего сложного, – откашливается и отступает в сторону, когда чашка начинает наполняться темной жидкостью.

— Угу, – единственное, что нахожусь ответить.

А когда кофе готов, беру чашку и ставлю на стол перед снова сидящим за ним мужчиной.

— Ня, – вдруг протягивает в ладошке кусочек банана Владимиру Лия.

Тот теряется. И это забавно отражается на его лице. Надо же, этого мужчину все же реально застать врасплох.

— Она угощает, возьмите, – прошу его, понимая, что он может отказаться или проигнорировать, и тем самым обидеть девочку. А она от чистого сердца делится с ним.

— Спасибо, – все же отвечает и, поджав губы, берет из ее пальчиков слегка мятый кусочек банана.

Лия смотрит на него, почти не моргая.

Владимир беспомощно смотрит на меня, потом снова на девочку. Я теряюсь. На ум сразу и не приходит решение, как ему помочь. И видимо он сам тоже не понимает, что еще можно сделать, кроме как съесть под пристальным взглядом этот кусочек. Что и делает, чуть сморщившись.

Я закусываю губу, еле сдерживая улыбку, которая так и норовит расплыться на моих губах. Да… даже на таких серьезных дядь может повлиять маленькая девочка.

Владимир

Под пристальным взглядом голубых глаз жую кусок злосчастного банана. Еще ни разу не чувствовал себя так неловко. Обычно, у меня все под контролем. А тут…

Краем взгляда замечаю, как девушка старательно сдерживает улыбку.

Ну что ж…

— Ваш кофе, – ставит передо мной чашку. – Может… – и замолкает, поймав мой взгляд. Закусывает губу.

Я почему-то заостряю внимание на каждом ее действии.

Тряхнул головой, чтобы мозги встали на место. Беру чашку с кофе и делаю пару глотков. А через минуту на столе появляется тарелка с бутербродами. Девушка садится рядом с ребенком и помешивает в своей кружке ложкой. Вытирает губы дочке и так улыбается ей, что я невольно подвисаю. У Синицыной меняется выражение лица, и я даже не знаю, как описать то, что вижу. С такой нежностью, наверное, и должна смотреть мать на своего ребёнка. Мне становится интересно, а отец? Он также смотрел на свою дочь? Он ее любил? Хотел? А если хотел, то почему скрыл их от нас?

Ловлю взгляд Синицыной и, чтобы хоть что-то сделать, тянусь к бутербродам.

Странное ощущение словил. С этим мне еще предстоит разобраться, потому что эту картину я забыть не смогу. Почему-то уверен в этом на все сто. Видимо из-за вопроса, а как отец себя вел?

— Вы хотели, чтобы я что-то подписала, – нарушает тишину первой.

— Да, я документы привез. Папку сейчас принесу, – хочу подняться и вернуться в прихожую, но девчонка меня тормозит.

— Вы поешьте.