Книга Брак по расчету, страница 108 – Анна Мишина

— Мяу.

— Жалко ее. Сама бы забрала, да у родителей аллергия.

— Хорошо, заберу. Как раз думал завести кого-нибудь, – забираю из рук девушки коробку.

— Правда? – удивленно и в то же время радостно.

— Да, спасибо. Теперь у дочки будет подружка, – улыбаюсь и еще раз благодарю девушку.

— Ну что, поехали к твоим хозяйкам? – говорю котенку, ставя коробку на сиденье рядом с цветами.

Подъезжаю к дому. Паркую машину. Выхожу с цветами. Хочу взять коробку с сиденья, но до слуха доносятся громкие голоса. Женский, на грани истерики. Детский плач.

Цветы выпадают из рук, и я на каком-то гребанном инстинкте кидаюсь в сторону голосов. Быстро оказываюсь на детской площадке, где вижу, как Ланской, мать его, Глеб, пытается забрать мою дочь.

Подлетаю к ним, отдергивая его за капюшон куртки. Парень падает на спину.

— Я сказал не трогать мою семью! Сказал же? – хватаю его за шкирку, хорошенько встряхивая.

Морду бы набил, да не при ребенке.

— Да пошел ты! – плюется.

До слуха доносится вой сирены. Надо же, кто-то вызвал полицию. Люблю этот район. Бдительные соседи.

Сдаю ментам белобрысого. Все это время Юля обнимает Лию. Девочка уже не плачет. А стоит мне подойти к ним, тянет ко мне ручки. Беру ее на руки.

— Как хорошо, что ты успел, – вытирает слезы Юля. – Думала, что… – всхлипывает.

— Все хорошо. Теперь его закроют. Не думал, что он решится на такое, – ругаю себя мысленно, что не оставил охрану для девочек. Самонадеянный кретин.

Идем в сторону дома. Лия куда-то в сторону показывает пальцем.

— Цветы, – уточняет Юля.

— Это я услышал крики и бросил на автомате, – признаюсь.

Ставлю на ноги малышку, подбираю букеты и выкидываю в ближайшую урну.

— Жалко, – как-то по-детски вздыхает жена. – Красивые. Были.

— У меня есть еще кое-кто, – усмехаюсь и веду своих к машине.

— Кто?

— А вот, – открываю дверь, и Юля заглядывает в салон.

— Ой, какой милый, – берет котенка на руки. – А чей он? – смотрит то на меня, то на дочь.

— Наш, – пожимаю плечами. – Да? – спрашиваю девочку.

— Да, – кивает та и гладит котенка, смеется.

— А теперь домой, я жутко проголодался.

Юлия

Я жутко перепугалась, когда к нам с Лией подошел Глеб. Он пытался заговорить с дочкой. Но Лия его испугалась и спряталась за меня, обхватив за ноги. Тогда он начал угрожать мне. Что-то говорил, потом повысил голос.

— А твой урод еще пожалеет, что решил жизни меня поучить. Я ему устрою, – шипел от злости Глеб.

А затем присел:

— Ну что, пойдешь к папе? – и потянул руки к ребенку.

Схватил ее. И потянул к себе.

Лия тут же закатилась в истерике.

Успела ухватить ребенка за курточку и смогла прижать к себе. Глеб не останавливался…

Как вспомню – плакать хочется.

А теперь вот сижу на диване, в теплой гостиной и наблюдаю, как дочка с Владимиром, сидя на ковре, играют с котенком.

Шмыгаю носом.

— Ты чего? – обращает на меня внимание Ярцев. – Снова по новой? – усмехается, но как-то по-доброму.

— Да что-то никак не отпустит, – судорожно выдыхаю. Главное, чтобы дочь не заметила моих слез. А то тоже начнет плакать. – Боюсь даже представить, что было бы, не успей ты приехать.

— Зачем додумывать то, чего не случилось? – спрашивает и пересаживается ко мне.

Мы вместе смотрим на дочь с котенком.

Тепло, уютно, хорошо.

— Все же нужно ей в садик ходить.