Онлайн книга «Рыбкина на мою голову»
|
— Доброе утро, говоришь? – отмирает дядя Паша, заламывая бровь. Взгляд мрачнее туч, что я лицезрела утром на улице, а зрачки буквально на глазах становятся больше, стремительно пожирая радужку. Чего это с ним? Может,заболел? Он еще и горячий. Прямо не мужчина, печка! Ох, а как приятно от него пахнет! Хвоя. Обожаю горьковатый аромат хвои. Что это, интересно? Гель для душа, шампунь или гель после бритья? Так, стоп! О чем ты думаешь, Рыбкина? Немедленно бери себя в руки! — А разве не доброе? — А разве я разрешал тебе шастать по моей квартире и тем более по моей спальне? — Нет… эм-м… – просипела я, – ну, так может, я тогда пойду? – голос мой от волнения был, как у прокуренного портового грузчика. Я сделал попытку снова слезть, но Паша снова сдавленно зашипел сквозь зубы, будто я ему причинила какую-то невыносимо сильную боль. А потом… потом я почувствовало то, от чего загорели щеки пуще прежнего. Особенно когда услышала: — Рыбкина, лучше замри! Замерла. Он же… Там же… Нет же, да? Сердце бухало в груди, как ненормальное. В горле пересохло. Дышать стало трудно. Говорил мне папа, что моя любовь вляпываться в неприятности до добра меня не доведет, но нет же, кто из нас слушает отца с первого раза? Лучше о нем сейчас вообще не вспоминать. О папе. Ему вряд ли такое наше с Пашей “положение” в пространстве понравилось бы, узнай он. — К...как сп...спалось? – решила я разбавить накаляющуюся с каждой секундой атмосферу. — Ты так и не ответила, какого черта ты делаешь в моей спальне, Рыбкина? – прорычал Жаров. А руки еще сильнее сжали в кольцо. Э-э-э, мы так не договаривались! Так нельзя! Это против правил! Сердце уже ча-ча-ча отплясывает на моих ребрах. — Влада?! – напомнил мне нетерпеливым рычанием о своем существовании хозяин спальни. — Я… эм… Куда делось все мое красноречие? — Только не говори, что тебя сюда сквозняком задуло! — Ладно. Не буду. — Рыбкина! — Ну, что? — Что ты забыла в моей спальне? И зачем стаскивала с меня покрывало? Какого черта ты творишь, Влада? Ты про такую вещь, как “личное пространство” слышала вообще? — Что?! Я и покрывало?! – искренне возмутилась я, пропуская вторую часть вопросов мимо ушей, округляя глаза. – Это не я была! – выпалила, и только сейчас до меня дошло, что Касю Паша заметить не успел. И мужчина, естественно, теперь невесть чего себе навыдумывал. Стыдобище-то какое! — Пустите меня немедленно! – заворочалась, со всей силы уперевшись в мощную мужскую грудь, и, оттолкнувшись, вылезла из захвата, переползая по кровати на другой край комнаты. Сделала я только хуже, кстати. Потому что пока ерзала на постели, зацепила за собой покрывало, и оно, многострадальное, свалилось с Паши, оголяя все его нагое великолепие окончательно. Глаза мои сами (совершенно случайно!) поползли туда, куда не надо, и из спальни мужчины я вылетела, как пуля, стыдливо прикрывая глаза ладошкой, бросив не глядя: — Очень сильно прошу прощения! Стыдно было как никогда. А еще мне совершенно не понравился затеплившийся в душе огонек, пробудивший совершенно непозволительные по отношению к надзирателю Паше мысли. Паша Доброе, мать его, утро, Жаров! Девчонка выскочила из спальни, только пятки сверкали. Я откинулся обратно на подушку и потер лицо ладонями, разгоняя остатки дремоты. |