Книга Рыбкина на мою голову, страница 31 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— С этой?

— Эта живет в отдельной квартире! – повышает голос Паша.

Опачки! А по-моему,  кто-то ревнует нашего Пашу.

— А может, ты того? – заявляет девица, а я чуть не давлюсь воздухом.

— Выбирай выражения! Ты сама сказала, что она ребенок! – у моего надзирателя терпение подходит к концу.

— Но, Паш, а как же я?

— Все, Арин! Я и правда уже устал, и ничего толкового из меня не выйдет. Так что переносим встречу. Как найду время, я обязательно позвоню.

Я чувствую, как машина останавливается и что-то происходит, чего я не вижу. Но стоит тишина. Они смотрят друг на друга? Они целуются? Слышу, как щелкает замок двери, и она открывается.

— Приятного вечера вам, Павел! – не прикрывая недовольство, заявила дамочка и хлопнула дверью так, что я чуть не подпрыгнула. Но нет, я “сплю”. Мысленно, конечно, танцую ламбаду от радости, но физически старательно “сплю”.

Влада

Дальше была тишина. На улице совсем потемнело, а в машине даже радио не работало.

Паша уверенно вел свой черный “танк”, а я лишь одним глазком подглядывала за ним, все еще старательно делая вид, что катастрофа Рыбкина устала. Смотрела исподтишка, с удивлением отметив для себя: а он ведь ничего. Жаров явно либо ровесник, либо чуть младше моего отца, но выглядит более чем хорошо и сложен просто прекрасно. Широкий размах плеч, рельефные бицепсы-трицепсы и прочие прелести, на которые девчонки любят пускать слюни, массивная шея, короткий ежик волос на затылке и модная стрижка, легкая щетина и сексуально обтянувшая мощный торс рубашка.

Хм… вот интересно, а как дела с кубиками обстоят?

Но даже если их нет, жирком дядя Паша точно не заплыл. Поджарый, мускулистый, эх, многие парни (тот же Никита) ему завидовал бы черной завистью. А легкие морщины и седина в висках его по-мужски красивое лицо только красят.

Суровый, серьезный, точеный профиль. Хорош… и даже очень. Но почему внимание обратил на вот такую цацу, как Арина?

С ней-то все понятно. Неудивительно, что на него такая токсичная курица клюнула. Жаров был явно лакомый кусочек.

Кусок.

Кусочище!

При деньгах, положении, далеко не дурак и совершенно не урод. Правда,ужасно вредный, нервный и ворчливый, но это так… ему по возрасту предпенсионному положено.

Так вот, о чем это я...?

Ах да! С этой цацой ясно, но он-то куда смотрел! Она же ему не пара, разве этого не видно? Слишком нервная (хотя вот тут идеальное совпадение), слишком тошнотворно-идеальная, приторно-сладкая, зубодробительно-правильная и восхитительно-раздражающая все мои фибры души. Аж до сих пор в глазах от ее сияния рябит. Ну и на фиг, спрашивается, ему такая?

Хотя о чем это я? История, где богатый дядя выбирает себе в любовницы тупую куклу, стара как мир. Наверное, все ее мерзость компенсируют другие “таланты”.

М-да.

Фу!

Пока я плавала в своих мыслях, прикидывая, как бы так намекнуть Паше, что цаца Арина ему не пара, машина остановилась. Павел вышел, а я замерла. Услышала, как открылась дверь с моей стороны, и даже дышать перестала.

— Влада.

Я все еще сплю.

— Эй, давай, подъем, – толкнул меня в плечо Паша. Да так бесцеремонно, будто я не девушка,  а не пойми кто. – Давай-давай, Рыбкина, вставай и проваливай в свою квартиру, чтобы я тебя не видел.

— Можно и повежливей! – буркнула я, открывая глаза, изображая максимально задетое достоинство.