Онлайн книга «Рыбкина на мою голову»
|
Очень больно и невыносимо обидно. В ночь, когда я призналась ему в любви и он некрасиво практически высмеял мои чувства, Паша – этот неутомимый кутила – поехал к ней. К этой блонди с показа. С высокомерным взглядом и отвратительным вкусом. Мерзко. Я с трудом сдержала всхлип и, напрочь забыв обо всем, и о снимках в том числе, подхватила на руки удивительно притихшую Касю, понеслась сломя голову прочь из этого дома, от этого, второй раз вдребезги разбившего мое сердце, мужчины. Который не умеет и не способен ценить и видеть настоящего. И который так и будет всю жизнь вестись вот на таких сплошь искусственных кукол. Дура! Безмозглая тупая идиотка! В итоге, к Ксю я вернулась ни с чем и вся в слезах, по второму кругу запустив свою вчерашнюю истерику. Поклявшись себе, что больше даже мысли о Жарове себе не позволю! Пусть он живет своей жизнью, бесконечно меняя своих “рин”! Если вчера у меня еще были сомнения в правильности моего переезда, то сегодня, буквально только что, окончательно и бесповоротно закрылась эта дверь в моей жизни под названием Павел Жаров. Паша Всю следующую неделю я буквально зашивался на работе. Новые клиенты, старые договора, реклама, отправки и прочие прелести большого бизнеса, спутниками которого всегда являются отчеты, совещания, планерки, встречи и званые обеды, а нередко и ужины. В общем и целом скучать было некогда. Я хотел отвлечься от ситуации с Рыбкиной? У меня это получилось. Потому что днями в офисе мозг буквально разрывался от режима многозадачности, а вечерами я валился в кровать замертво. А потом опять, все по кругу. Убегал я из дома с рассветом, а возвращался поздно за полночь. Когда нормальные люди, и Влада в том числе, мирно сопели в подушку. Даже Касю было не слышно все эти дни, а смежная дверь как стояла нетронутой, закрытой, но не на ключ, так и стоит. Перестал ли я думать вообще об этой рыжеволосой занозе? Нет. Вольно или невольно мысли все равно нет-нет, да возвращались к зеленоглазой девчонке. Приходилось отвешивать себе мысленные подзатыльники и напоминать, что я сам поставил точку во всей этой эпопее с “дружбой” с дочерью друга. Не доведет она до добра – так успокаивал я себя и свои желания, терзающие последние семь дней. Кто-то из нас рано или поздно сильно “вляпается”, и лучше пресечь на корню любые поползновения в сторону сердца. Которое, гадина, сжималось, стоило только вспомнить изумрудные глаза, сверкающие озорством, и очаровательную улыбку на лице с веснушками. Оно словно вживую стояло перед глазами! Не такая, как все. Не такая, как многие. Другая. Совершенно. Неповторимая. Влада-Влада… Но одно я понял совершенно точно, что к выходным мне стало не хватать Рыбкиной. Сильно. До разъедающей тоски в груди. Ее постоянно несущейся сломя голову жизни, шума, легкого хаоса, что она привносила в мое унылое существование. В субботу утром я с трудом сдержал себя, чтобы не постучать в смежную дверь и не объявить Владе перемирие. Хотелось. До зубного скрежета. Смотрел на деревяшку, стоя на первой ступеньке лестницы, и прислушивался. За дверью царила совершенная тишина. Глянул на наручные часы, время почти двенадцать, неужели еще спит? Или уже на занятиях? А собака? Почему молчит вечно возмущающаяся на меня Кася? |