Книга Трогать запрещено, страница 94 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Офигеть! — пародируя меня. — Нет, не так, ОФИГЕТЬ, ЮЛЯ! Теперь понятно, конечно, какой тут диджей Сева, когда там такой дядь на горизонте маячит! Бицепсы, трицепсы, кубики, хренубики.

— Мхм, — посмеиваюсь, теребя уголок покрывала, — вот такие дела. Но, справедливости ради, когда ты написала мне приезжать, я еще не знала о скором появлении Богдана. Так что… ну так как, ты мне поможешь, Ник?

— Естественно, я в деле! И да, я огурцом и могу сесть за руль. Только, Данилова, я должна знать: куда вы едете, когда вернетесь, полное имя и фамилию твоего чувака и, на всякий случай, номер его телефона и машины.

— А серию и номер паспорта не надо? — хохочу я.

— Вот вообще не смешно! Вдруг он маньяк престарелый и это его метод совращения малолетних дурочек, а? Синяя борода-а-а!

— Фу! — морщу нос. — Ника, фу!

— Не фукай. Жду смс-кой его номер телефона! И да, во сколько быть и что говорить папе Степе тоже кидани смс-кой. А я пошла.

— Куда?

— Приведу свое неотразимое, но помятое лицо в сносный вид. До встречи!

— Пока-пока, — киваю и отключаюсь.

Урась!

Подпрыгиваю на ноги и радостно отплясываю, виляя бедрами. Е-е-ес! Все складывается и-де-аль-но! Чувствую, это будут самые крутые новогодние каникулы в моей жизни!

Высушив волосы, на тренировку сегодня благополучно забиваю. Так же, как и на правильно питание. Спускаюсь на кухню, засовывая свой нос в холодильник раздобыть остатки «прошлогодней еды». Папы еще нет, и появляется он на кухне только полчаса спустя, когда я уже успеваю заточить курочку в сырной корочке.

— Утро доброе, па.

Немного помятый со сна, родитель ерошит пятерней мою макушку, наливая себе кофе:

— Привет, Юляш. Выспалась?

— Угу. Кстати, спасибо, что унес меня вчера в спальню, хотя я девочка большая и тяжеленькая, мог бы не надрываться, а отправить на своих двоих.

— Тяжеленькая? — фыркает папа. — У меня рабочее кресло и то больше весит, — берет тарелку, падая за стол напротив меня. — Что у нас тут? Цезарь, обожаю. Вчера до него ход так и не дошел.

— М-м, долго сидели с Богданом? — включаю дурочку, подвигая к папе салатник.

— Уже в четыре почти разошлись. Не думал, что он приедет. Так упрямо сопротивлялся! Но я рад. Редко удается так душевно посидеть, тем более с Титовым, который раз в пятилетку в Москве бывает, — улыбается папа.

Меня же по живому царапают его слова, пробуждая иррациональный и неуместный страх… чего? Быть кинутой, вероятно? Вот это папино «раз в пятилетку» — пугает.

— Думаешь, он опять скоро улетит в Германию?

— Скорей всего. У него же там головной офис.

— М-м, — вяло ковыряю в тарелке вилкой, аппетит пропал. — Чисто теоретически, а возможно этот «головной офис» перенести, ну, скажем, в Москву?

— Возможно все, если захотеть, Юль. А почему ты спрашиваешь?

— Да так, — отмахиваюсь, — чистое любопытство, — улыбаюсь, немного успокаиваясь.

И чего вообще разнервничалась? Не исчезнет же он молчком, правда? Ну да, мы пока ничего не обсудили. Да, никакой конкретики вчера не было. Но разве не для этого у нас будет целых три дня наедине? Да и Богдан не из тех мужчин, которые «попользовался и бросил». Тем более, в нашем случае: Титов ни за что себе такое не позволит.

— Ну что, принцесса, какие планы на день?

— О, хорошо, что ты спросил, — закидываю пустую тарелку в посудомойку, — я как раз хотела с тобой поговорить на эту тему, — возвращаюсь к столу с кружкой горячего чая, откусывая краешек имбирной елочки.