Книга Трогать запрещено, страница 29 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Привет, — звучит с придыханием. — Я тебя ждала, — тянутся ладони к моей рубашке, вынимая пуговицы из петель.

— Вижу, — звучит не так ласково, как от меня ждали. — По какому поводу, — киваю, — наряд?

— Для антуража, — справляется со всеми пуговицами девушка, укладывая свои ладони мне на грудь. — Есть хочешь?

На носочках тянется ближе, спрашивая больше из вежливости. Знаю, чувствую, что Ила была бы совсем не прочь сразу оказаться в спальне. Иначе на кой хрен такой наряд? Но я одним своим:

— Хочу, — ломаю все планы. — Накормишь? — очень надеюсь, что моя попытка спровадить ее не выглядит слишком очевидной.

Хотя — плевать. Мне надо остыть, иначе сейчас рвану к чертовой матери. Проверочки устроила она мне. Мальчика нашла. Детский сад.

Ила проходит в кухонную зону, я за ней. Оглядываю гостиную — да тут полный набор. Сервированный стол, свечи в подсвечниках, два бокала и бутылка вина. Белого. Которое я терпеть не могу, но Илона почему-то постоянно об этом забывает.

— У нас что, какой-то праздник?

— Нет. Зачем нам праздник, чтобы устроить романтик? Я просто хотела сделать тебе приятно. Соскучилась, — протягивает мне бутылку. — Угостишь даму?

Намек понял, откупориваю. Плескаю ей в бокал. Свой игнорирую, садясь во главе стола.

— Ты разве не будешь пить?

— Нет. Предпочитаю быть трезвым.

— Все хорошо? — хлопает глазами девушка, пригубив вино. Спрашивает, но будто без интереса. Чистая формальность.

Я отставлять бутылку и отодвигаю приборы. Смотрю на девушку, какой-то частью души искренне жалея, что такой вечер псу под хвост. Я бы уже мог снимать с нее белье и с исступлением брать. Если бы внутри не выворачивало от едва сдерживаемого гнева.

— Ты так на меня смотришь, что мне становится неловко, Титов. Что-то случилось?

— Вот и я хочу спросить, Ила. Что случилось?

— Не понимаю.

— Серьезно? И я не понимаю. Любопытно, правда?

— Богдан, — наконец-то до нее доходит, что я не намерен шутки шутить. — Можешь объяснить нормально, что стряслось?

— С каких пор ты решила меня проверять? В какой момент я дал повод в себе сомневаться? — спрашиваю и смотрю на ее реакцию.

Страх? Изумление? Непонимание? Растерянность? Да, пожалуй, растерянной я вижу любовницу редко. Это сбивает с толку и охлаждает пыл.

— Какая проверка? Ты о чем, Богдан?

— То есть проверок никаких нет?

— Нет! Слушай, что за бредовый разговор? Я что, совсем похожа на идиотку, проверять тебя, Титов?!

Возмущение слишком искренне. Ни хера не понимаю! Неужто и правда не она мне писала? Тогда я в абсолютном тупике.

Молчу какое-то время, но так, как Илона ждет ответа, плавно съезжаю с темы:

— Да из головы все никак разговор наш вчерашний не выйдет. Так и не понял, с чего ты вдруг заговорила…

— Глупость сморозила. Прости. Не бери в голову. Я тебя люблю, слышишь? — обвивает руками за шею, целует в уголок губ. — Фу, ты курил что ли? — отстраняется и морщит нос.

— Да.

— Я же просила тебя…

— Мне кажется, я сам вправе решать, курить мне или нет.

— Но мы же говорили на эту тему, ты сказал, что постараешься…

— Ила, — останавливаю ее. — Кормить будешь? Или я пошел работать?

— Конечно, — снова улыбается, глаза блестят, губы поджимает. Видно, что едва сдерживается от того, чтобы закатить знатный скандала. Из последних сил сдерживается, о чем говорит нарочитая плавность в ее движениях. Полное отсутствие суеты.