Книга Трогать запрещено, страница 172 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Богдан

Три недели спустя я сижу в кабинете врача. Тот рассматривает снимки, удовлетворенно кивает:

— Состояние стабильное. Хорошее. Будем выписывать вас, Богдан Андреевич. Только при условии соблюдения дома постельного режима.

— Я только за, Александр Васильевич. Уже все бока в вашей больничке отлежал. Не привыкший я к такому.

— Все вы у нас тут люди деятельные. Чуть полегчало — сразу бежать. А, нет. Да и в такой компании, как ваша Юля, чего бы не лежать?

— Тоже верно.

Правда, меня уже совесть грызет, что Котенок на целый месяц в больницу ко мне фактически переехала. Приезжает рано утром, уезжает поздно вечером. Завтраки, обеды и ужины — все здесь. Частенько отвратительной пищей из местной столовки. Немецкий зубрит, умница моя, скрючившись буквой «зю» в этом неудобном кресле. Тренировки совсем забросила. В общем, не дело это.

Юля, разумеется, не жалуется. Наоборот постоянно пытается меня подбодрить. Но такой себе курорт я ей устроил, конечно. Стоило бы организовать настоящий, правильный отпуск. Желательно в теплых странах. Рядом с морем. Наедине. Нервы подлечить и косточки погреть…

Таки да, организовать отпуск мне вполне по силам. В офисе Данилов у меня на подхвате, думаю, еще недельки две выдюжит. Да и работу онлай никто не отменял. В перерывах. Короче, чертовски хорошая мысль. Отдыхать — это ведь почти «постельный режим», только на пляже.

— Никаких стрессов, — продолжает Сурков, чиркая что-то в заключении, — никакого спорта на ближайшие два-три месяца. Только умеренные нагрузки. Дайте своим ребрам и руке восстановиться окончательно. Ну, а при малейших же изменениях в самочувствии — пулей к нам. Договорились? — протягивает мне бумаги.

— Договорились. Александр Васильевич, такой вопрос: перелет мне не противопоказан?

— В теории нет. Если не будете тягать тяжеленные чемоданы. Куда-то собираетесь?

— В отпуск. Думаю, и я, и Юля моя заслужили пару недель в теплых странах.

— Вы же сказали, что устали отдыхать? — подкалывает доктор, поднимаясь из-за стола.

— Отдых в палате больницы и в домике у моря — немного разные вещи. Не находите? — ухмыляюсь. — Спасибо за все, док, — протягиваю руку.

— Берегите себя, Богдан Андреевич, — пожимает мою ладонь Сурков.

— И вы себя, Александр Васильевич. «До новых встреч» говорить не буду. Сами понимаете.

— Желаю вам сюда не возвращаться! — смеется мужик, я улыбаюсь.

Есть же в жизни люди — фанатики своего дела. Вот Сурков точно один из таких. Он живет не просто этой больницей, а медициной в целом. Она ему и работа, и жена, и дети. Это, конечно, прекрасно… Но, нет. Когда рядом есть любимая женщина, жизнь ощущается совсем по-иному. Только тогда можно со стопроцентной уверенностью сказать: я живу. На полную катушку, дыша полной грудью.

Возвращаюсь в палату и с порога сообщаю Юльке новости. Радости девчонки нет предела. Я еще дверь закрыть за собой не успел, она уже начинает носиться, собирая мои вещи. Приходится ее насильно притормозить, чтобы сорвать со сладких губ поцелуй. Да не один.

Юля смеется, в шутку возмущается, но сдается и обнимает. Лишние пять минут погоды не сделают! Ладно, пятнадцать…

Через час за нами приезжает служебная машина фирмы. С личным авто теперь тоже нужно что-то решать. Но потом. После отпуска. Водитель Семен поднимается в палату и забирает вещи. Мы с Юлькой выходим немного погодя.