Онлайн книга «Трогать запрещено»
|
— Входи. Переступаю порог, натягивая на губы улыбку. — Доброе утро, Алла Демьяновна. Ирина Викторовна сказала, что вы меня вызывали? — Не знаю, насколько оно будет доброе после моих новостей, Юля. Проходи, — бросив на меня взгляд из-под бровей, откладывает ручку ректор Рамченко, — садись, — приказывает, стягивая с переносицы круглые очки в черной оправе. Прохожу. Ноги не гнутся. Сажусь. А сердце «бум-бум», да «бум-бум» — грохочет. — Что-то случилось, Алла Демьяновна? — Случилось. Юля, я не буду ходить вокруг да около и скажу прямо. — Да… — Мне очень жаль, что ситуация складывается подобным образом. Ты одна из наших лучших учениц второго курса. У тебя хорошие физические данные, ты стройна, гибка и умна. У тебя большое будущее в балете. — Спасибо, я… — Могло бы быть, — взглядом тормозит меня ректоресса. — Если бы вся эта ситуация могла принять иной оборот событий, то я ограничилась бы строгим выговором и наказанием. Но, увы… Губы начинают дрожать. Приходиться стиснуть ладони, впиваясь ногтями в кожу до боли, чтобы удержаться от поспешных выводов и крокодильих слез. Сумбур. В голове один сумбур! Слова, слова, слова — все сказанное Аллой Демьяновной крутится, как на бешеной карусели, я выдыхаю: — Не понимаю… — подавшись вперед. — О какой ситуации вы говорите? Алла Демьяновна вздыхает, как мне кажется, тоже сочувственно. Да что они все сегодня меня жалеют-то, а?! Ректоресса тянется и открывает верхний ящик стола, достав оттуда черную папку. Недолго думая, протягивает ее мне. — Наша академия печется не только о хороших отметках и идеальной выучке будущих артистов балета, но также для нас важна моральная сторона и облик академии. А такое, увы, нашу репутацию и репутацию наших балерин порочит… Что там говорит Алла Демьяновна дальше я не слышу. Меня словно с головой под воду окунули: слова долетают, как тихое эхо, откуда-то издалека. Я открываю папку и перестаю дышать от накатившей паники. Она топит и сжимает. У меня в руках, перед моими глазами фото. Мои фото. В том самом развратном боди на сцене ночного клуба, где я по дурости своей согласилась выступить в вечер мальчишника Титова… — Это… как… — сиплю. Это всего пара кадров. Снимки из зала. Я ведь сделала всего пару движений, прежде чем Богдан утащил меня со сцены, но кому-то было их достаточно, чтобы успеть прихватить меня в кадр, в общий план с остальными девочками. А мое лицо, стоящее в первой линии, как назло, видно слишком отчетливо и ясно, даже несмотря на полумрак. На глаза наворачиваются слезы. Я боюсь их даже поднять на Аллу Демьяновну. Прежде, чем ректоресса говорит следующие слова, я уже и так понимаю, каков будет итог этого разговора: — Мы подготовили документы на твое отчисление из Академии, Юля. Мне очень жаль. Глава 36 Юля — Алла Демьяновна, это была ошибка! — сжимаю снимки, вскидывая полный мольбы взгляд. — Я сглупила, я не подумала о последствиях, я вообще не думала, что это может быть проблемой! Я ведь ничего плохого не сделала, — срывается мой голос, губы дрожат. Я проталкиваю ком, застрявший в горле, понимая, что я не могу так просто и быстро сдаться. Не сейчас. Не тогда, когда решается моя судьба, мое будущее, моя жизнь. — Юля, послушай… — Клянусь, больше такого не повторится! Накажите меня, сделайте выговор, штраф, но только не отчисляйте. Умоляю! Я… |