Книга Трогать запрещено, страница 125 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Лирическое отступление, — бурчит папа. — Не так быстро, юная леди.

— Он из-за меня бросил свою Илону. Переедет в Питер. Уже решает этот вопрос.

— Надо же, и тут уже все распланировали? Охренеть! А на свадьбу вы меня вообще приглашать планировали? Или поставили бы перед фактом?

— Мы хотели сегодня, по возвращении в город, сразу во всем тебе признаться. Честно! Дай нам шанс! — как в детстве, складываю ладошки у груди, умоляя. — Пожалуйста, пап! Дай Богдану возможность все тебе объяснить. Прошу! Я очень, очень сильно тебя люблю! И его… его тоже люблю, понимаешь? Я не хочу, чтобы вы из-за меня ругались.

Папа вздыхает. Какое-то время мы едем молча. У меня все еще гулко колотится сердце в ожидании его вердикта, но мы уже не рычим друг на друга и воздух не искрит от напряжения — это плюс. Степан Аркадьевич «переварил» ситуацию и перебесился — это тоже плюс. Но Богдан все равно успел получить по лицу — это минус. Как он там? Злится? Расстроен?

Снегопад на улице усиливается, заметая лобовое. Щетки с жужжанием работают без остановки. За окнами сплошной непроглядный лес. Я только немного расслабляюсь и тут слышу:

— Врунье-подруге своей звони.

Сердце ухает в пятки.

— З-зачем? И ее будешь ругать? Ника тут с…

— Ее за пособничество выпороть мало! Но нет, устройте себе девичник.

— Зачем… — осторожно интересуюсь.

— Затем, что нам с твоим «суженым» нужно очень серьезно побеседовать. Возможно, на повышенных тонах и не смущаясь в выражениях.

— А…

— Без тебя, принцесса.

— Эм, — достаю дрожащими пальцами телефон из кармана, — только не вздумайте больше драться, ладно?

— Может быть, я и вспылил, но Титов заслужил удар в челюсть. В следующий раз хорошо подумает, прежде чем мне врать, тем более, когда дело касается моей дочери.

— Он не врал, я же говорю! Это я…

— Что ты, Юля?! Дуло к виску приставила и заставила молчать? Титов не каблук, он мог поступить в этой ситуации правильно, сразу мне все рассказав, вопреки твоим уговорам, если ты так хочешь. Это был его выбор заткнуться и соврать. Как бы тебе не хотелось верить в обратное.

Я поджимаю губы, замолкая. Чувствую, если продолжу упорствовать — злость папы зайдет на новый виток. А мы только-только достигли шаткого, но равновесия. Не будем снова будить в родители зверя.

— Хорошо. Я напишу Нике.

— «Привет» ей от меня пламенный передай, — зловеще зыркнул на мой телефон родитель.

Ох, чувствую Веронике ему под руку сегодня тоже лучше не попадаться. Ни сегодня, ни завтра, ни ближайшие пару-тройку недель…

Созвонившись с Никой, я «туманно» обрисовала ситуацию, и мы договориваемся встретиться у знакомого СПА-комплекса. Благо, подруга понимает меня с полуслова и даже не думает отнекиваться. Потом быстро набираю Дану смс:

Юля: «Папа выпроваживает меня из дома. Ждет тебя на тет-а-тет. Берегись! Он уже немного успокоился. Пожалуйста, постарайтесь без членовредительства! Люблю».

В ответ прилетает лаконичное «принято», а ровно через два часа, как только мы въезжаем в город, машина Богдана, всю дорогу плетущаяся за нами следом, исчезает с горизонта. Куда, интересно, он рванул?

Папа хмыкает, тоже замечая, что Титова нет, спрашивая:

— Струсил твой благоверный?

— Ты же знаешь: трусость — это не про него.

Но написать или позвонить Дану не успеваю. Мы подъезжаем к комплексу. Я сгребаю в пакет купальник и полотенце с тапками и, примирительно чмокнув родителя в щечку, выскакиваю из машины. Коленки, оказывается, дрожат. Боже! Я очень надеюсь, что в сорок лет мужчины не решают свои вопросы мордобоями!