Книга Его дерзкая девочка, страница 59 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Ах, это я дура?! — взвизгнула Злата. — Да какой из тебя отец, Тимур?! Ты видел себя вообще? Минимум ответственности, максимум проблем! На фиг ребенку такой отец не нужен, понял?! — срывается голос девчонки на крик.

— Ты не знаешь меня, Злата!

Что ни слово, то удар прямо в цель. Прямо туда, где всю жизнь копились и накручивались, как снежный ком, проблемы, комплексы и загоны. Где уже такой непроглядный мрак, что представить страшно.

— Я знаю тебя достаточно, чтобы понимать, что моему ребенку такой отец, как ты, не подходит! Я найду ему нормального, ответственного, серьезного и работающего. Умеющего любить, в конце концов, а не жить жизнью ни к чему не стремящегося потребителя!

— Отцовство — это не шмотки, чтобы они подходили или не подходили! — рычу зло, вперив взгляд в дорогу.

Ни к чему не стремящийся потребитель — смешно. Так, что даже ухмылка на губы наползает, вот только изнутри все стремительней растет желание удавиться.

— Я тоже не в восторге от того, что ты будешь матерью моего ребенка, — продолжаю уже спокойней, — но так случилось, как ты этого не поймешь? — выруливаю из затора и давлю по газам, сжимая руки на руле.

— Я желаю своему малышу только лучшего, — шипит Злата и отворачивается.

Нет, она серьезно? Она вообще меня не слышит, что ли? Или не слушает?

— Ты давно была на приеме у лора?

— Чего?

— Того. Ты вообще слышишь, что я тебе говорю? Со слухом никаких проблем нет?

— Слышу. Но отцом моего ребенка ты не будешь!

— Нашего, — поправляю машинально.

— Что? — фыркает девчонка.

— Нашего ребенка, и не тебе решать. Я уже отец, и буду им дальше, нравится тебе это или нет. Ты больше не будешь шляться по свиданиям, запишешься к врачу и будешь строго соблюдать все предписанные режимы. Точка.

— Ни черта подобного! Раскомандовался! И близко ты к моему ребенку не подойдешь! — пыхтит возмущенно Золотарева, складывая руки на груди. — Он мой!

— Подойду! — говорю, ставя точку в этом бестолковом споре.

Я никогда в своей жизни не был романтиком и не мечтал жениться и нарожать кучу карапузов, просто потому, что я не знал, не представлял себе, что вообще это такое: жить ради одной, для одной, с одной. Предки разошлись, когда я был совсем мелким, и я не помню, каково это жить семьей.

Да, у матери были ухажеры, которые пытались стать жалким подобием отца, но все оно было не то. Жалкая копия. Реплика.

По сути, у меня не было примера здоровых отношений, поэтому да, я никогда не думал стать семейным человеком. Мне казалось, что я в принципе для такого не рожден. Но раз жизнь сложилась таким образом, как у нас сейчас, больно осознавать, что мать твоего будущего чада вообще тебя ни во что не ставит. Что тебе просто и прямо заявляют, что ищут замену.

— Я не представляю, за что ты меня так ненавидишь, Золотарева, — говорю уже спокойно, когда мы въезжаем в поселок, — но ты не знаешь, что такое жить без отца. У тебя оба родителя под боком, а у меня было детство с кучей денег, но с полным отсутствием бати рядом, и это дерьмово.

— Дам — хороший мужчина! — выдает возмущенно стервочка, кинувшись защищать мужа лучшей подруги. Еще бы.

— Не понимаю, как у такого, как он, мог вырасти такой, как ты! — продолжает кусаться Злата.

— Может, как раз потому, что мать в свое время повела себя, как последняя эгоистка, и меня от него увезла? — спрашиваю, бросая взгляд на принцессу, которая замолкает, насупившись. — Подумай об этом на досуге, — киваю, притормаживая около дома Золотаревых.