Книга Жениться не по плану, или Рыжая, выходи за меня!, страница 44 – Анна Мишина

Падаю ему на ноги.

— Что значит разведусь? Откуда такие мысли?

Не знаю, что сказать.

— А что я должна думать? Ты то по девкам бегаешь, — шмыгаю носом. — То женишься.

Смотрит внимательно, что я чувствую себя совсем глупой девчонкой.

— Но ты не отказалась, — звучит спокойно, с еле сдерживаемой улыбкой.

— Это не смешно. Я могу залететь, черт тебя дери! — припечатываю ему кулаком в грудь, но кулак соскальзывает и попадает в место его ранения.

Чуть морщится.

— Больно? — внутри все замирает.

— Не залететь, а забеременеть от любимого мужа, — перехватывает мои руки за запястья, будто предугадывает мои действия наперед.

— Что? — взвиваясь. — Любимого?

— Угу. Думаешь, я не знаю, что сохнешь по мне хрен знает сколько, — заглядывает в глаза, а я краснею как помидор.

— Ага, как же! Льсти себе.

— Ну скажи, что любишь?

— Да с какой стати! Ты вот не сказал! Не говоришь, с какого…

— Я люблю тебя, рыжая. Как мог берег тебя от себя. Но ты ж не угомонная, — заваливает меня на себя, обнимая.

— Что? — пищу я, расплываясь в улыбке как дура.

— Ага. Свела с ума. Воспользовалась моей слабостью и выкинула как ненужную вещь. А я, между прочим, после тебя ни-ни, — посмеивается он куда-то мне в волосы.

— Не верю.

— А ты учись. По-другому тебе со мной будет не просто.

*Олег*

На улице разыгрывается настоящая буря. Ветер воет и свистит, пытаясь сорвать ставни, чуть ли не сбивает с ног. Дождь хлещет по стенам и окнам, словно пытается пробиться внутрь. Небо то и дело взрывается ослепительными вспышками молний, на мгновение освещая всё вокруг призрачным сиянием. Раскаты грома такие мощные, что земля под ногами буквально дрожит, отдаваясь в стенах дома.

Мы бежим до машины, промокая насквозь за считанные секунды, а затем едем до ее дома практически на ощупь, сквозь плотную завесу ливня. А там — под горячий душ, греемся и, да, снова любим друг друга, сбрасывая с себя всю тяжесть непогоды.

Внутри всё горит от чувств, так и рвущихся наружу. Я окончательно отпускаю себя, все тормоза слетели к чертовой матери. А больше всего подогревает то, что и Аленка больше не дёргается, не пытается что-то придумать, чтобы остановить это нарастающее безумие. И мы вместе проживаем эти удивительные минуты полного единения, которое касается не только наших тел, но и каких-то самых потаенных глубин.

После душа я подхватываю ее на руки — такую легкую и теплую — и несу в спальню. Аккуратно укладываю на постель.

— М-м-м, — она что-то мычит себе под нос, почти засыпая. — Мучитель, — и усмехается, не открывая глаз.

— Залюбил тебя? — предполагаю я причину ее игривого “недовольства”.

— Угу, — она закусывает губу, и уголки ее губ дрогнули.

— Отстать?

Она отрицательно качает головой, и от этого жеста у меня на душе становится так тепло, что я не могу сдержать улыбки.

— Спи, — укрываю ее идеальное тело мягким одеялом.

Сам же никак не могу оторвать от нее взгляд, завороженный этой картиной.

— А ты? Не уйдешь? — шепчет она сквозь сон.

— Да куда я теперь уйду? — бормочу я скорее для самого себя.

Вляпался по самые гланды. Подсел на нее так, что только сейчас по-настоящему понимаю, насколько глубоко. А ведь изначально не думал, что она согласится расписаться. А она пошла. И эта ее готовность цепляет еще больше.