Книга Потеряшка, страница 23 – Майя Марук

— Милая, — Илья взял Лалу за руку, — сейчас Селену заберет отец, и мы поедем домой.

Лала кивнула и робко улыбнулась. Киру не хотелось, чтобы Лала становилась свидетелем предстоящей сцены. Илья настоял.

— Ты хочешь, чтобы Лилиана подумала, что Селена говорит правду?

Спорить Кир не стал. И теперь напряженно прислушивался к эмоциям девушки.

Тем временем, в приемную нервными шагами меряла Катенька. Девушка умирала от любопытства. Боссы были в бешенстве. Катя уже слышала о скандале в юридическом отделе и предвкушала, как будет держать в руках приказ об увольнении Лилианы Гавриловны Штранс.

22.

Мы сели в автомобиль. В этот раз Илья вызвал водителя. Похоже, мужчины всерьез решили не отпускать меня от себя. Шаг вправо — попытка побега, прыжок на месте — попытка улететь. Да, эта шикарная стерва изрядно всех всполошила. То, что у нее ни с Киром, ни с Ильей ничего не было, я поняла по беседе с отцом. Высоким статным мужчиной неопределенного возраста с великолепной гривой. Понятно, в кого дочурка такая уродилась, и как ее хотели использовать. Хотя, если уж совсем откровенно, я бы не сказала, что Селена была сильно против. Удивляет другое, чем же мои принцы таким намазаны, что даже почтенный родитель не против подложить дочь сразу под обоих? Жить с двумя мужчинами в наших реалиях, это как минимум не поощряется в глазах общества. Нет, я не ханжа, и что устраивает двоих, а в данном случае, троих, то норма. Только вот странно видеть родителя с такими прогрессивными взглядами. И то, как этот мужчина лебезил перед Кириллом и Ильей. Все это наводит на размышления. Слегка прикусила губу, в лучших традициях бульварного чтива, и посмотрела на мужчин. Своих мужчин. Да, звучит глупо. Но, кое — кто слишком активно это демонстрирует. И кажется, моей бесноватой голове это нравится. Даже не так. Сейчас мне кажется, что это правильно.

От мыслей оторвал странный зуд на запястье. Неужели опять эта дурацкая аллергия? Снова тело покроется мерзкими прыщиками. Несколько недель не буду знать, куда от них деться. Стресс, будь он неладен.

— Все хорошо? — Кирилл подозрительно посмотрел на мою руку.

— Да. Аллергия. Все хорошо.

Мужчина провел пальцами по зудящему пятну и выдохнул. На мгновенье показалось, что с облегченьем.

— Маленькая, — блондин прижался губами к виску, — с тобой все идет не по плану.

Вопросительно изогнула бровь. Серьезно? Со мной?

— Ребят, а вы в какой реальности живете?

— Он пошутил. — Обжег щеку дыханием Кир.

— Мы просто очень испугались сегодня. — Продолжил Илья, осторожно поглаживая зудящее запястье.

— Чего испугались?

— Что ты от нас откажешься.

— А это помогло бы? — Ехидно изогнула бровь. Слишком уж крутой поворот принял разговор. Захотелось свести все на шутку. Рано еще ставить процесс на серьезные рельсы, думала я…

— Нет. — Прижался губами к ладони Кирилл. — Мы больше без тебя не сможем.

— Но…

— Мы бы притворились твоими друзьями, соседями, кем угодно…

В этот момент дошло, что они говорят правду. А потом…. Потом мужчины странно переглянулись друг с другом, и посмотрели мне в глаза. Поток эмоций водопадом обрушился на голову. Я видела хрупкую танцовщицу в черном парике. Маленькая, нежная, страстная. Сердце щемило, что она будет танцевать для кого-то другого. Что кто-то может к ней прикасаться. Любить. Входить в это родное, любимое тело. Жар от прикосновений. Страх. Жуткий, всепоглощающий страх, когда она пропала. И раздирающее счастье, когда девушка в офисном платье переступила порог лифта. Вот она тянется к чашке с кофе. И тревога. Щемящая тревога, от того, что пришлось выпроводить малышку с собрания. Дышать, трогать, любить, защищать. Потому что она одна. Она вселенная. Их воздух. Их жизнь.