Книга Любите меня нежно, страница 55 – Майя Марук

— Доброе утро, – я виновато улыбнулась, – сильно мы вчера накуролесили?

— Мы жутко за тебя волновались. – Улыбнулся оборотень и поцеловал меня в макушку. – Особенно когда нас выгнали.

— А почему вы не пришли позже, раз так волновались? – С игривым укором поинтересовалась я.

— Мы пробовали. Но одна наглая нагиня заблокировала порталы.

Я подавила смешок. Значит, их величества все предусмотрели заранее. Чудо просто.

— Где вы вчера были? Мы очень волновались, когда не обнаружили вас в гостиной? И это похмелье. От вин Линта его никогда не бывает.

— Ты знаешь про запасы Линта? – Удивилась я.

— Мы все знаем. И дракон тоже. Поэтому следит за их регулярным пополнением. – Губы Мэрда растянулись в снисходительной улыбке на благородном лице. – Так, где вы были?

— У Молли. – Честно сдала все явки и пароли. Глаза оборотня сузились, лицо стало каменным. – Мы танцевали и пили что-то такое вкусное. Потом снова танцевали.

— И все?

— Ну да. Потом вернулись домой. А ты тоже знаешь Молли?

— Все в этом городе знают Молли. Она содержит дом «Свиданий».

Опачки. Вот это новость. Это он так бордель тактично обозвал? И откуда благородный принц знает.… Хотя что за глупые вопросы. Не мальчиком же он мне достался. Чисто технически все было наоборот. Это я в его лапы цветком невинным попала.

— В городе есть бордели? – Нет, глупо уточнять, но меня уже несло.

— Бордели? – Приподнял бровь Мэрд.

— Ну да, места, где женщины продают свое тело?

Я честно старалась сохранять лицо.

— Зачем женщинам продавать свое тело? – Черная бровь оборотня изогнулась.

Напряглась. Он издевается?! Я уже чувствовала, как отступило похмелье и в глазах заплясали черти. Сейчас я этому комку блохастому всю шерсть повыдергиваю!

— Не притворяйся овцой невинной Мэрд! Что там твориться!

Лев залился смехом. Нет! Ну, вы видели?!

— Ты ревнуешь?

— Нет, образина венценосная! Я не ревную! Я в бешенстве! Ты какого хрена по девкам шарился?!

Я схватила подушку, чтобы влепить ему затрещину. Но не успела. Реакция у оборотня была чуть быстрее, моих неуклюжих движений.

— Это значит, сильно ревнуешь? – Он, улыбаясь во все свои тридцать два белоснежных зуба, спрыгнул с кровати и уставился на меня. – Рассказать, что я там делал?

Нет! Ну не сволочь ли?! Как будто я не знаю, что он там делал!!! Придушу! Краем глаза я отметила, как фыркнул на лежанке Лютик, и отвернул морду в сторону. А оборотень все унимался.

— Последний раз, когда я туда заходил, там была такая милая кошечка! – И закатил глаза.

Остапа понесло. Сначала под руку попалась подушка, потом ваза, потом еще что-то хрупкое, но очень тяжелое. Только все было бессмысленно. Мужчина лихо уклонялся от летящих в его голову предметов, и продолжал со смаком описывать мать его «кошечку».

Принц хренов! Царь, мать его, недоделанный! В руке оказался тяжелый подсвечник, которым я планировала так смачно огреть это довольную физиономию. Не успела. Очнулась уже на полу, придавленная тяжелым мужским телом.

— А ты у меня еще и ревнивая. – Хотелось фыркнуть. Но губы уже накрыл вкусный, сладкий поцелуй. Волна тепла всколыхнулась где-то в центре живота. – На Тартасе нет борделей.

Моя ревность стихла. Дыхание восстановилось. Сознание захотело провалиться в омут этих наглых игривых глаз. Но не провалилось. Я сильная. Я могу себя контролировать. Или нет? Нет могу! Но не хочу. И с выдохом потянулась к этим вкусным губам. Как же я они были сейчас нужны.