Книга Дьявол на кушетке, страница 86 – Майя Марук

— Кажется, мне пора в терапию. – Сказала дремлющему на кресле Графу. – И сменить замки.

Сахарная бомба отправилась в мусоропровод, дверь, на всякий случай, закрыла на внутренние засовы, которыми ни разу в жизни не пользовалась и написала знакомому психотерапевту. Как бы я не старалась справиться с этими чувствами сама, ничего не получалось.

Смирившись с тем, что придется отбросить в сторону героизм и попросить помощи, я приняла душ, забросила в рот пару капсул мелатонина и спряталась под одеялом, в надежде забыться сном. Несмотря на летнюю жару, спать под покрывалом у меня не получалось. Впрочем, сегодня мне не помогало ни тяжелое одеяло, ни мелатонин, ни ворчание Графа. Я лежала с закрытыми глазами и чтобы не провалиться в следующий омут воспоминаний и самокопания, начала перебирать детали лекции, которую должна была читать на следующей неделе. Короткие воспоминания так и норовили прорваться яркими вспышками между терминов и формулировок, а я их старательно прятала.

Сейчас я тонула в одной из самых сложных своих жизней. Пока Касикандриэлла помнила свою личность, все складывалось более или менее хорошо. Но, как только я прошла через воды забвения, личность Хранителя спряталась глубоко в подсознании. Воды Стикса не смогли полностью уничтожить мою память. Я не помнила себя, но помнила демонов, чертей и ангелов. Эти воспоминания прорывались в самое неподходящее время, в самых неподходящих местах. Ситуацию усугубляло и то, что мне посчастливилось родиться в семье священника. В деревне, где был приход моего отца народ отличался богобоязненностью и суеверным страхом перед красивыми женщинами. Их называли ведьмами, обвиняли во всех стихийных бедствиях и старались уничтожить всеми правдами и неправдами.

Инквизиция к тому времени уже стихла, но гонения, хоть и перестали носить массовый характер, не прекратились. Мои родители. Когда впервые услышали историю про прекрасного Архангела Михаила, который помог их дочери родиться на земле, долго умилялись и благодарили Господа за этот дар. Но, счастья длилось не долго. Воспоминания о Вечном Городе прорывались все чаще, и были ярче.

Чтобы не загубить карьеру себе и будущее еще пяти детям, отец принял решение отправить меня в закрытый монастырь на севере страны. И там начался мой персональный ад длинною в целую жизнь.

Слова лекции пропали, зато появились суровые лица монахинь, которые не знали другой радости кроме молитв с сладких корнеплодов. В меня с пяти лет вбивались эти молитвы, чувство вины и мысль о том, что я должна вымолить прощение у Несес за свое существование. Время от времени всплывали воспоминания о розгах, о слезах других девочек, и бесконечной тоске по солнцу. Обычному теплому солнцу.

— Мне тоже больно это видеть. – Голос Люцифера раздался где-то совсем рядом.

Настолько близко, что я даже не открыла глаза, подумала, что это плод моего воображения. И только когда теплая рука вытерла слезу с моей щеки, я открыла глаза. И увидела его лицо. Такое родное и такое забытое одновременно.

— Как ты здесь оказался?

— В розе спрятана моя персональная арка.

Я шмыгнула носом и с трудом сдержала улыбку. Я так была рада его видеть.

— Тебе нельзя здесь быть.

— Я Демон, который держит в своих руках весь Нижний Мир, и от чьей силы питаются все его жители. Мне можно все.