Книга Ламира. Глаза цвета ночи, страница 146 – Майя Марук

Айхи, стоящие за женщиной, синхронно кивнули.

— Лим Лирад, вы признаете родство?

Лекарь несколько секунд молчал. Его никто не торопил с ответом. Даже Халли. Хотя волк настоятельно требовал ускорить процесс.

— Признаю. – Почти шепотом произнес мужчина.

— Громче. – Попросил айх.

— Признаю! – Исправился Лирад. – Родалия, дочь Фалиры, внучка Карны, единственная королева Фарта, моя мать!

Женщина с надеждой посмотрела на вновь обретенного сына. Понять, о чем думал этот взрослый мужчина, не смогла. Лирад тоже смотрел на нее. Он хотел найти в себе отголоски жалости или сострадания к этой пожилой женщине. Не получилось.

— Закон айхов гласит, - продолжил император, - только мужчина родной крови может засвидетельствовать преступление, в котором призналась лимма. Дать согласие на расследование и справедливый суд. Выбрать меру пресечения. Вы даете разрешение?

— Разрешаю. – Этим коротким словом он подписал приговор этой пожилой женщине. И не почувствовал ничего, кроме облегчения.

Марат

Время близилось к полуночи. Марат в двенадцатый раз вернулся к заблокированному коридору. Теперь, он не мог войти в гостиную Регины, но мог наблюдать за девушкой. Чтобы остаться незамеченным, третий сын Сирана, обновил артефакты и набросил на себя маскирующее заклинание. Не хотел, чтобы девушка подума, что он просто подглядывает.

На случай, если Регина его заметит, Марат придумал разумное оправдание: он заботится о безопасности женщины. Правда, придумал он это скорее для себя, чем для Регины. Ну и для Халли с Рамидом. Попасть под ревнивую руку брата и его побратима, не входило в его планы.

Марат оперся плечом о холодную стену и любовался, как Регина ходила по периметру гостиной. Ровно четыре часа назад, юркий слуга накрыл ужин на троих. Девушка сама зажгла свечи, надела изумрудное платье с глубоким декольте, и подняла волосы наверх.

Марат откровенно любовался ее длинной шеей, бархатистой кожей, закусанными губами. Марат сам себе пообещал, что уйдет как только появится брат или император. Наблюдать за девушкой это одно, а вот за всеми, уже выходило за рамки приличия.

Но брат не появлялся. Регина нервничала. Марат просил Прародительницу, чтобы Фирс еще немного задержался на допросе.

— Они меня за кого принимают? – Возмутилась девушка, топнула ногой и поморщилась от боли.

Элементаль подбежал к своей хозяйке, схватился тощими руками за плафон и замотал головой из стороны в сторону. Марат улыбнулся. Светильник понял, что простых причитаний мало. Начал размахивать руками и пытаться усадить Регину в кресло. К счастью, девушка не сопротивлялась. В этот раз Марату показалось, что элементаль стал чуть сообразительней, чем несколько часов назад.

— Не бухти! – Проворчала Регина и села в кресло. – Сижу уже, доволен?

Она устало откинулась на спинку кресла, Торшер по кличке Чудовище, кивнул и тоже сел.

— Они всегда так будут делать? Уходить и держать меня в четырех стенах? – Чудовище отрицательно замотало головой. – Врешь? – Не поверила девушка.

Торшер растерялся. Марат, улыбнулся. Торшер посмотрел на хозяйку, о чем-то подумал, взял со стола пирожное и протянул девушке.

— Не хочу. – Она махнула рукой.

Светильник снова подумал, вернул пирожное на место и оторвал ножку от запеченной птицы. С координацией у элементаля было еще не все в порядке. Движения были слишком резкими. Пока Чудовище сражался с ножкой, успел уронить бокал и вазу с фруктами.