Книга Мархарат. Свидание с демоном, страница 19 – Майя Марук

— День добрый.

— Доброго, хозяйка.

Мужчина поклонился, как это обычно делали мужики при виде кого-то из княжеской свиты.

— С чем пожаловал?

— Мать Альма к тебе послала. Сказала, наливку у тебя взять можно.

— Какую наливку?

— Вишневую, сказала. Ельке лекарь городской нужен. А ему… Твои наливки в княжеский дом возят. Вот…

— Что-то с дитем?

— Не знаю. Мать сказала, помереть может. Лекарь нужон.

Мужчина переминался с ноги на ногу у порога, но в дом не заходил. Это было странно и неестественно для местных. Заострять на этом внимание я не стала. Сделала вид, что все в порядке и кивнула.

— Наливки к вечеру готовы будут. Скажи Альме, как только созреют, принесу.

— Пусть Лада бережет твой дом, хозяйка.

Мужчина ушел, так и не переступив порога. Я, конечно, понадеялась, что это полынь его отпугнула. Потому что думать о плохом не хотелось. Поставила банку с жиром на стол, закрыла двери на засов и вернулась на чердак. Нужно было срочно возвращать домового.

С отваром пришлось повозиться несколько часов. К сожалению в своих записях Гала забыла указать, что листья миноры нельзя измельчать ножом, что яс нужно нарезать последним, так как часть веса «испаряется» пока готовятся другие ингредиенты, а ягоды буши нужно убирать с веток, чтобы их семена не вступали в реакцию с железом.

Подозреваю, что ведьмы прошлого все это и так знали. Вот только я даже не подозревала, что на полесье когда-то росла буша или яс. В общем, пока готовила лекарство для домового и наговаривала заговоры, прошла большая часть дня. За это время я успела забыть и странный сон, и странного гостя. Зато отвар получился идеальным, если верить описанию в бестиарии: прозрачный как вода и благоухающий лесными травами. В общем, к Нафане я шла с чувством выполненного долга.

Домового я нашла в сарае, сидящего на мешках с сахаром, спиной к двери. Сначала хотела его окликнуть, чтобы рассказать про находку в бестиарии, но вовремя остановилась и замерла.

— Я виноват, Мара! — Причитал Нафаня, поглаживая аккуратную рыжую бороду. — Виноват! Я же знал, что нельзя мне, нельзя есть эту дрянь! Знал, что от мухоморовых пирогов голова кругом. И ел. А она… Мара! Но как я мог знать, что наша Эрика в этот Мухосранск перенесется! В Мархарат! Да я даже о его существовании не знал! Да и ты не знала.

Домовой махнул рукой и горько вздохнул. Не знаю, что меня сегодня удивило больше, что мой домовой грибник — наркоман, или то, что он общается с некой Марой.

— И что мне делать? Тут ни водопровода, ни отопления. Магазинов нет! Доставки нет! Гугла нет! А я домовой, а не Ютуб! Вот чем эту корову кормить, чтобы она доилась?! Перцы померзли! Соль! Соли нет! За сахаром к демонам и бесам бегаем! Да разве этого мы хотели для нашей Эрики?! А я?! Да что я за домовой, который даже кротов погонять не может? Всю морковь сожрали!

Теперь я удивилась тому, что у нас росла морковь. Кроты не удивляли. Кроты в Мархарате были такой же нормой, как комары летом.

Нафаня снова горько вздохнул. А я думала, что только меня эта эмиграция в Мархарат подкосила. Я тихонько подошла к домовому, села на соседний мешок и протянула ему глиняную кружку.

— Давно тут стоишь? — Домовой шмыгнул носом. Я сделала вид, что не заметила покрасневшие глаза.

— Про твое пристрастие к мухоморовым пирогам не слышала. Пей.