Книга Мина в плохой игре, страница 58 – Майя Марук

— Мина, вам говорили, что вы очень красивая?

— Нет.

— Вы очень красивая. И еще у вас потрясающая интуиция.

— Это заявление безосновательно. Я про интуицию. С внешностью мне действительно повезло.

Ответить Майрад не успел. Дверь кабинета распахнулась и появился бледный Варадар.

— Что с тобой? – спросил детектив.

— Там Байрон. Его задержали!

Сказав это, Варадар подлетел к столу, схватил какую-то папку и побежал к выходу. Майрад вскочил на ноги и сорвался за побратимом, а я решила не отставать.

Байрон

Атави молча сидел в комнате допросов напротив бывшей сотрудницы. Она рассказывала офицеру, как он приказал ей спуститься в подвал и напал, а она только чудом смогла избежать самого страшного.

Байрон сидел спокойно, исполнял все требования офицера и пока даже со своим юристом связаться не требовал, как это сделал бы любой кардалец на его месте. А еще он не пытался оправдываться, кричать, перебивать «пострадавшую». Все это ему предстояло сделать на втором этапе дознания.

Байрон хорошо знал законы и формальности, через которые ему предстояло пройти. На Кардале первое слово всегда давали женщине, даже если она не была гражданкой планеты. Да, прав у нее было значительно меньше, чем у кардали, но за попытку изнасилования любой женщины Байрону грозила смертная казнь.

Такое жестокое наказание было оправдано. Несколько столетий назад малое количество кардали провоцировало кардалов на сексуальное насилие – такое поведение объясняли желанием получить потомство и тем, что кардали провоцируют своим внешним видом. Было еще с десяток отговорок, которые так или иначе оправдывали насилие. Нападениям подвергались кардали любых возрастов – от маленьких девочек до пожилых дам.

Ни штрафы, ни пропаганда, ни тюремные сроки не решали проблему. И 400 лет назад председатель Верховной палаты Кардала Халадар воспользовался «правом единого закона», которое давало возможность принять один единственный закон единолично, без разрешения Палаты, Совета или народа. И Халадар принял закон о смертной казни за изнасилование.

Кардальцам хватило трех казней. Со временем была подробно описана процедура дознания, правила ведения следствия, чтобы лишить кардали возможности наговоров и шантажа.

— Зачем мистер Атави прилетел на фермы? – спросил офицер.

«Пострадавшая» всхлипнула, теснее запахнула лимонный пиджак на груди и ответила:

— Сегодня доставили редких гребешков на ферму.

— Мисс Лира говорит правду? – офицер повернулся лицом к подозреваемому.

— По документам доставка адамантовых гребешков должна была состояться сегодня утром, – Атави тщательно подбирал слова, чтобы в суде их нельзя было интерпретировать как-то неоднозначно.

— Только по документам?

— Я не видел доставленных гребешков и не видел документов, подтверждающих, что груз был принят на ферму.

— Но вы прилетели из-за этих гребешков?

— Нет.

Офицер побледнел:

— Почему вы прибыли на ферму?

— Я получил сообщение, что на ферме произошло чрезвычайное происшествие и мое присутствие обязательно.

В доказательство своих слов Байрон открыл над столом список входящих на личном коммуникаторе – сообщение было третьим в списке.

— Мисс, вы отправляли сообщение господину Атави?

— Нет, – всхлипнула Лира. – Не отправляла.

— У господина Атави показано, что именно с вашего идентификатора было отправлено сообщение.