Книга Ночная помощница, страница 41 – Майя Марук

— Доктор Дарс, вы понимаете, что я не могу допустить того, чтобы в погоне за легкими деньгами ваша клиника превратилась в полигон для медицинских экспериментов?

— В полигон?! В полигон?! Это не эксперименты! Вы видели этих детей?! Вы видели их родителей?! Разработки Тиреева дадут шанс будущим поколениям! Это лишь малая часть того, чем мы должны пожертвовать ради будущего!

— Вы переоцениваете значимость своих решений‚ доктор Дарс.

— Это вы переоцениваете значимость своих решений, барон! Это у вас есть вечность! А у нас нет! И это моя клиника! И только я буду решать, какие препараты будут в ней тестироваться, а какие нет!

— Я напоминаю вам, доктор, что страбис во всех его формах ядовит для человека. Механизм его воздействия на ТТ-ген не изучен. И все, кому будет введен препарат — умрут.

— Он и не будет изучен, пока мы не исследуем его прямое влияние на практике, а не в теории! Так что пока вы тренируетесь на крысах, Тиреев сделает потрясающее открытие. А вас, барон, я попрошу забыть номер моего телефона! И все контракты с вашей компанией будут расторгнуть!

Мужчина повесил трубку. Тишину кабинета оглушили короткие гудки. Руфус набрал на экране короткое сообщение, и несколько минут мы сидели молча. Вампир чего-то ждал. Я пыталась переосмыслить услышанное. Минуты через четыре телефон вампира ожил. Он снова приложил аппарат к уху. В этот раз собеседником оказалась женщина.

— Доброй ночи, Яна?

— Рада вас снова слышать, Руфус!

— Вы прослушали запись?

— Конечно. — Ответила девушка. — Что вы хотите взамен?

— Я хочу, чтобы эта запись прозвучала во всех утренних новостях, социальных сетях, газетах.

Женщина несколько секунд помолчала, а потом спросила:

— Вы же понимаете, чем этот скандал обернется для больницы?

— Клиенты клиники без медицинской помощи не останутся, Яна. Даю вам слово.

— С вами приятно иметь дело, барон.

Руфус ей ничего не ответил. Он нажал сброс и положил телефон на стол, экраном вниз.

— Вы не собирались тестировать препарат на детях? — Спросила я, осознав произошедшее.

— Нет.

— Тогда к чему был весь этот разговор?

— Я хотел, чтобы вы меня убедили в том, что этого делать нельзя.

— Но это же очевидно, что нельзя проводить над людьми эксперименты, заранее зная, что они умрут!

Чтобы предать своим словам весомость, мне даже захотелось топнуть, но я сдержалась.

— Это очевидно для вас, Арис. Вами движут чувства: страх, милосердие, любовь. Эмоциональный интеллект это огромное преимущество людей.

— Вы ничего не чувствуете?

— Почти ничего. Спектр моих эмоций слишком мал, чтобы опираться на него в принятии важных решений. Поэтому мне нужен близкий человек, чтобы оценить уровень и глубину эмоциональной проблемы.

— О какой глубине эмоциональной проблемы мы говорим, если вы только что устранили конкурента?

— На этом этапе мне было не выгодно устранять Тиреева. - Руфус пристроил острый подбородок на кулак. — Догадываетесь почему?

— Потому что у вас есть аналогичная разработка. И конкурент ее бы испытал, а вы бы...

— Снизил репутационные риски компании за его счет.

— Тогда зачем вы отдали запись журналистам?

— Раз вы против жертв ради науки, то я хотя бы от конкурента избавлюсь. — Пожал плечами вампир. — А теперь, расскажите, что вы исправили в моем завтрашнем расписании?