Книга Ночная помощница, страница 111 – Майя Марук

Барабаны затихли, барабанщики замерли, шаман понял, что что-то пошло не по тому сценарию и прекратил свой танец.

— Кто ты?

Только сейчас я смогла рассмотреть сухое, испещренное сетью морщин лицо. Тонких губ не было видно, зубы оборотня истончились, но глаза продолжали пылать ненавистью к миру, к женщинам, к вампирам и к своим сородичам. Он ненавидел всех. Он понимал, что этим ритуалом уничтожает не только нас, но и своих же собратьев. Я видела в его глазах зависть к силе, к молодости, к бессмертию, которым обладали вампиры, и знаниям, которыми не хотели делиться ведьмы. Это был не ритуальный танец. Это был танец мести одного слабого, злого существа, душа которого жаждала все уничтожить.

— Я спрашиваю кто ты?!

— Будущее.

— Будущее? — Старик хрипло засмеялся. — Ты мое видение?! Луна послала мне девку, чтобы показать, что я все правильно сделал? Всевидящая богиня. Скажи мне, Будущее, что будет дальше?

— Ничего.

— Что значит — ничего?!

— Это значит, что твой танец окончен, шаман. А твое имя сгорит вместе с этим костром. И больше о тебе никто не вспомнит.

Будущее всегда сильнее прошлого. Но прошлое может определять, какое будет будущее, если мы не можем вовремя от этого прошлого избавиться. Шаман застыл. Костер погас. Страшный танец не был окончен. Все, кто был на той поляне, превратились в прах. Я видела, как зарождающаяся вьюга подхватывает остатки этого праха и уносит его куда-то вдаль, за белоснежный горизонт. Исправить ошибки прошлого невозможно, как и повернуть время вспять. Но всегда можно сделать так, чтобы эти ошибки не мешали жить.

Я стояла по среди снежной пустыни, надеясь на то, что оборотни воспользуются своим шансом. Древнее проклятье останется в снегах, пары снова станут тем, чем должны стать. И мне хотелось надеяться, что я поступаю правильно, вмешиваясь в этот жизненный цикл.

Из транса выходила тяжело. Магия вырвавшаяся наружу была растеряна и подавлена. Ей было больно все это видеть, она хотела остаться на страже, чтобы больше такого не допустить. Я сначала ее звала, потом уговаривала вернуться, но делать этого не хотелось.

— А как же вампир? — Вдруг услышала голос мамы в голове.

Мамы нигде не было. Я знала, что ее рядом нет. Но мысль о Руфусе Бараторе пробудила в груди теплую искру. И магия сдалась. Я закрыла глаза в снежной долине, а открыла в спальне и увидела восковое лицо барона. Он сидел за ритуальным кругом, на рубашке не хватало несколько пуговиц, как будто он их вырвал, губы тряслись, пальцы вцепились во что-то на полу. Кажется, это был ковер.

— Я никогда не думал, что снова увижу Эдельви. Вы удивительно похожи....

— Я надеюсь, мы с вами не родственники?

— Нет. — Баратор засмущался. Кажется, его сердце было не таким уж и каменным. —

Я не... Только деловые отношения.

— Вы должны были застыть во времени, барон.

— Вам грозила опасность. Я должен был вас защищать.

— Давно вы здесь сидите?

— Не знаю. Вы остановили время. Я не смог пройти в круг.

Чтобы доказать свои слова вампир протянул руку и защитное поле вокруг меня зашипело.

— Это для безопасности.

Я провела рукой и погасила часть свечей. Секундная стрелка на часах сдвинулась со своего места.

— Можно?

— Можно.

Руфус

Барона трясло. Он никогда не чувствовал дрожи в руках или ногах, поэтому сейчас казался себе особенно неуклюжим, и даже беспомощным. Еще несколько минут назад он бился о защитный барьер, за которым сидела ведьма. Он чувствовал, что она перешла ту невидимую границу, после которой не все возвращаются. Он перестал чувствовать ее запах, не слышал ее дыхания и всем нутром чувствовал, как из тела женщины уходит жизнь. Жизнь, которая чуть больше чем за неделю стала для него самой большой ценностью. Он звал ее. Кричал так громко, что трескались лампочки на люстрах и старинные витражи. Но ведьма пугала своим безмолвием.