Книга Над пропастью во лжи. Том 2, страница 74 – Майя Марук

— Повтори. — Голос мужчины сел.

Антон почувствовал, как сердце замерло, во рту пересохло, ладони вспотели.

— Недели через три твоя секретарша придет в клинику, и я смогу продиагностировать ее состояние. А пока только общие рекомендации. Но уверяю тебя, со своими рабочими обязанностями она вполне справится. Если ты, конечно, не заставляешь своих подчиненных мешки таскать.

— Еще раз. Какой у нее срок? — Мужчина растерянно провел ладонью по бритому затылку. Короткий ежик волос неприятно пощекотал руку.

— Сложно сказать. Еще раз напоминаю, у меня нет подходящего оборудования.

— Примерно.

— От одного до пяти дней. — Роберт видя лицо сына догадался о природе его интереса, но расспрашивать подробности не стал. Вместо этого вывел на экран один из панорамных снимков. — Вот это, — он указал пальцем на небольшое затемнение на снимке, — будущий ребенок. — У Антона все сжалось от нежности к этой расплывчатой кляксе на непонятном фоне. — Если твоя секретарша не решит от него избавиться.

— Ты о чем?

— Закон обязывает клинику предлагать прекращение беременности на ранних сроках. — Слова отца прокатились по Стольному потоком ледяной воды.

— Не смей этого делать! — Мужчина вскочил на ноги.

От резких движений низкий журнальный стол отлетел назад и врезался в металлическую полку. Последний раз за таким эмоциональным взрывом сына Роберт наблюдал, когда мальчик учился в старшей школе.

— Это стандартный протокол. — Поджал губы врач и ткнул в монитор. — Надеюсь, ты понимаешь, что я это делаю только ради тебя?

Из динамиков прозвучал скрипучий женский голос. Антон узнал в нем медсестру, которая сопровождала Машу на процедуру.

— Я должна вас обо всем предупредить. С плодом все в порядке. Но вы должны понимать, беременность от марсианина может быть опасна для вашей жизни. Аборт в данном случае лучшее безопасное решение. Срок маленький. Препарат вводится прямо…

Даже слушать это было больно. Антона корежило от каждого слова. Суку, посмевшую произнести это вслух, хотелось разорвать на части. Роберт с интересом наблюдал, как тяжело дышит сын, как его кожа покрывается черным узором, а глаза темнеют.

— Стоп! — Голос Маши заставил Антона вздрогнуть и задержать дыхание.

Мужчина понимал, что сейчас она решает, сохранить его ребенку жизнь, или нет. Сам Стольный уже знал, что примет любое ее решение. Конечно, попытается отговорить от аборта. Но в итоге, все равно примет. Но сейчас всем своим существом, каждой клеточкой желал, чтобы ин не пришлось проходить через это.

— Достаточно! — Голос меи звучал непривычно холодно. От робкой и хрупкой Марии Ромашкиной не осталось следа. — Насколько я понимаю, вы здесь работаете медсестрой?

— Дда…

— Значит не в вашей компетенции распоряжаться жизнью моего ребенка! Заполните документы и на этом закончим.

Из глаз Антона потекли слезы. Еще никогда он не испытывал такого облегчения. Ноги стали ватными. Мышцы сводило как после долгих приседаний со штангой. Сердце громко стучало.

— Ты мне теперь объяснишь, что это за цирк?

Рамус

— Присаживайся, Рамус. Рад тебя видеть. — Лорд Гарцевец указал на свободное кресло.

— Это взаимно.

— Как тебе роль семьянина?

Рамус задумался. Говорить правду было нельзя. Хоть и очень хотелось. Марсианин пару секунд поелозил на стуле и выдавил з себя нейтральное: