Книга Развод с генералом драконов. Ты не достоин быть отцом тройни, страница 66 – Леона Браун

Снова смех. Весёлый, открытый, искренний. И отчего-то от него по коже бегут мурашки.

— Обычно девушки не настолько нагло, дерзко и храбро ведут себя в моём присутствии, — говорит он, и я слышу, как он делает шаг ко мне. — Я ведь дракон, могу и испепелить на месте. — Короткая пауза, и голос его теплеет. — Но ты необычная, Искорка. Тебе я, пожалуй, одной позволю так себя вести.

— А ты своему дракону не позволишь меня испепелить? — вырывается у меня прежде, чем я успеваю подумать. — Но почему я сразу не поняла, что ты дракон?

Я вглядываюсь в его магическую ауру, пытаясь разглядеть знакомые очертания. Но она обычная, как у простого мага. Никаких драконьих завихрений.

— Дракону ты моему тоже понравилась, — отвечает он, и в голосе его звучит нескрываемое удовольствие.

А в следующее мгновение у него за спиной появляется хвост. Драконий хвост с пушистой кисточкой, переливающейся жёлтым, как расплавленное золото. А аура вспыхивает ярче, и в ней проступает призрачный образ огромного, величественного дракона.

И — о чудо! — мне не страшно.

По-хорошему, надо бы бежать отсюда со всех ног, сверкая пятками, пока меня не превратили в кучку пепла. Я с драконами близко никогда не общалась. Тем более — одна, в тёмном саду, где мой крик вряд ли кто услышит.

Но страха нет. Только дикое, первобытное любопытство и странное, пульсирующее тепло в груди.

— Что ты там нафантазировала обо мне в главной роли, Искорка? — голос его звучит совсем рядом.

— Почему ты называешь меня Искоркой? — отвечаю вопросом на вопрос, потому что не знаю, что ещё сказать.

— Какая же ты забавная, — он усмехается, и в этой усмешке слышится что-то невероятно тёплое. — Называю тебя так, потому что ты вся — огонь. Как пламя. Рыжие волосы, горящий взгляд, дерзкий характер. Чистая Искорка. Надо точно тебя замуж брать, пока не увели.

Я нервно икаю.

И в этот момент он начинает двигаться ко мне. Я слышу каждый его шаг — чёткий, уверенный, неумолимый. А в следующий миг он опускается передо мной на колени. За его спиной, словно по волшебству, распахиваются золотистые крылья. Такие же, как тот хвост — переливающиеся, величественные, прекрасные.

Его ладони обхватывают мои бёдра. Крепко, надёжно, не давая и шанса на побег.

— Что ты... что ты собираешься делать? — выдыхаю я, и голос мой звучит глухо, словно не мой.

— Лечить.

Золотое свечение окутывает меня с головы до ног. Тёплое, мягкое, живое. Оно проникает под кожу, находит больное место, и боль уходит. Легко, быстро, словно её и не было. Нога становится здоровой, лёгкой, послушной.

А этот... этот невероятный мужчина поднимается, одним плавным движением снимает с себя пиджак и набрасывает мне на плечи. Ткань, хранящая тепло его тела, окутывает меня, и я чувствую, как перестаю дрожать.

— Готова убежать с приёма? — спрашивает он просто, будто мы всю жизнь только этим и занимались.

— Почему ты мне помогаешь? — вместо ответа спрашиваю я. — Может, я преступница?

Он снова смеётся. И этот смех окутывает меня, как тот пиджак.

— Скорее девушка, которая хочет сбежать от родителей и назойливых женихов.

— Откуда ты... узнал?

— Я видел тебя на приёме, Искорка. С матерью.

Его руки — крепкие, сильные, и, чёрт возьми, слишком надёжные — подхватывают меня, и я взлетаю в воздух, оказываясь у него на руках.