Книга Развод с генералом драконов. Ты не достоин быть отцом тройни, страница 13 – Леона Браун

«Что это?!» — рвётся вопрос к моему сопровождающему, юному дракончику. Но я сдерживаюсь: вдруг, если нельзя смотреть, то нельзя и говорить?

Паника подкрадывается незаметно, сковывает грудь ледяными пальцами. А если я допустила ошибку, когда меня просили об этом? Мысли вихрем крутятся в голове: «И если так, то чем это может грозить нам — мне и малышке?»

Тем временем линии перед моим внутренним взором начинают закручиваться в причудливые спирали. Спустя, кажется, всего мгновение, они то расширяются, заполняя всё пространство, то утончаются до едва заметных нитей — тонких, как струны скрипки. Они темнеют, меняют траекторию, а некоторые внезапно обрываются, словно перерезанные невидимым лезвием. Это одновременно страшно и волнующе — будто сама ткань мироздания колеблется передо мной, раскрывая свои тайны.

Моё сердце вдруг напоминает о себе — так неожиданно, будто до этого оно лишь механически выполняло свою работу, перегоняя кровь по жилам. Тук… Ничего. Тук-тук… И снова тишина. Тук-тук-тук — ритм нарастает, отзываясь в висках глухим эхом.

«Нет, это невыносимо», — проносится в сознании. И тут же наступает оглушающая тишина — абсолютная, всепоглощающая, словно мир на мгновение замер, затаил дыхание.

— Можешь уже открыть глаза, — раздаётся в голове привычный мягкий голос дракончика моей пациентки, возвращая меня в реальность.

С облегчением распахиваю глаза и тут же принимаюсь жадно осматриваться, впитывая каждую деталь новым, любопытным взглядом.

Просторная, величественная комната купалась в мягком, трепетном свете множества зажжённых свечей — их пламя подрагивало, отбрасывая причудливые тени на стены. Два огромных дивана, укрытых пушистыми покрывалами с замысловатой вышивкой, манили к отдыху, а над камином, в обрамлении тёмного дерева, висела прекрасная картина. Пейзаж на ней показался мне смутно знакомым — будто когда-то давно я уже видела эти холмы, этот изгиб реки, эти деревья…

Но внезапно, даже с открытыми глазами, я вновь уловила слабое мерцание — перед взором зазмеились едва заметные серебристо-зелёные нити. Они дрожали, колыхались, словно тонкие паутинки, подхваченные невидимым ветром.

И тут же меня захлестнуло волной острого страха и тревоги. Сердце пропустило удар, а потом забилось часто-часто, как пойманная птица. В голове вспыхнули чужие жестокие сцены: дети-драконы, снова что-то замышляющие против меня, снова стремящиеся доказать, что я, полукровка, недостойна ходить в их садик, учиться основам контроля над драконом, постигать магию, раскрывать дар, который так и не пожелал пробудиться во мне.

Секунда — и я потеряла всякую связь с собственным телом. Горло сдавило железной хваткой, внутренности скрутило в тугой узел, и я не смогла сдержать сдавленный всхлип, рванувшийся из груди.

«Что это было?!» — пронеслось в голове, пока я ловила воздух ртом, дыша так тяжело, словно только что пробежала длинную дистанцию без передышки. Я перевела взгляд на малыша-дракона — он по-прежнему пристально смотрел на меня, не отводя глаз, и в его взгляде читалось что-то, чего не могла понять.

— Что это было?! — воскликнула я, голос дрожал от пережитого. — Я словно на несколько секунд стала другим человеком! — Меня передёрнуло: эмоции, которые я испытала мгновение назад, были слишком сильными, слишком чужими, слишком… настоящими.