Книга Братья Мятеж, страница 25 – Лин Эфа

— Пусти, психопат! — не удержавшись, попыталась вырвать свою руку. Но на меня и внимания не обратили. Лишь сильнее надавив на слабое место.

Я приглушенно всхлипнула. Платон моментально впился в меня взглядом. Он боялся. Неужели за меня! На секунду он дернулся вперед. Но, услышав, как Борзов рыкнул. Остался стоять на месте. Происходящее не укладывалось в голове. Почему вдруг монстр, насиловавший меня. Сейчас, вдруг волновался. Не хотел игрушкой делиться. Я вообще не совсем понимала, что они несут. Какие-то стаи и вожаки. Луны и пары. Это они так свои банды называют? Точно больные на голову.

— Можешь грохнуть меня. Я даже сопротивляться не стану. Только отпусти ее и пообещай, что она будет жить. — серьезно произнес Мятеж. И мне показалось, что в его глазах промелькнуло волнение вперемешку с сожалением.

Меня словно ледяной водой окатило. Он меня защищал. Но почему? Хотел спасти ценой собственной жизни. Кажется, я в бреду. Как может совершенно незнакомый человек. Пожертвовать собой ради меня. Он же сам напал. Не важно, что при этом ощущала я. Он взял меня силой. И что за ерунда творится теперь? Почему это происходит со мной? Почему не с кем-то другим? Не то чтобы я желала кому-то зла. За себя боялась в данной ситуации больше.

— Нет. Так не пойдёт, Платон. Ее в живых оставить не могу. Она станет болтать. — не согласился мерзкий урод.

— Что ж. Ты не оставляешь мне выбора, Глеб. — решительно произнес мой неожиданный защитник, — Я хочу Лунный поединок. Здесь и сейчас. Или от него тоже отмахнёшься?

— Что?! Пошёл ты, выродок! Ты не имеешь права! — взревел Глеб.

— Ошибаешься. Константин дал мне согласие. Как только я вернулся домой. Он остается альфой. Эти два года лишь формально. — криво усмехнулся Мятеж, — На правах будущего альфы. Я требую Лунный поединок. Ну же, отвечай, не поджимай хвост, Глеб. Откажешься и тебя растерзает вся стая. Щенки, стоящие за твоей спиной, накинутся первыми. Оглянись. — с властными нотками в голосе процедил он.

— Ты забыл, выродок? Твоя девка все ещё у меня. Я могу просто пристрелить ее. А ты останешься гнить от тоски. — плевался слюной Борзов. Достав из ремня брюк пистолет и приставив его ко мне.

— Не успеешь. — ответил Платон. И кто-то выбил оружие из руки Глеба. Он попытался схватить меня, но его перехватили под руки свои же.

— Прости, босс. Но эту традицию нарушать не стану, даже я. Ни один из нас. Ты знаешь, что, отказавшись от поединка, признаешь себя изгоем, недостойным жизни. Слабаком. За таким вожаком не пойдет никто. Если на девку нам плевать. То тут дело чести. Последовать за трусом — значит, признать себя таким же ничтожеством. — произнес один из амбалов. И меня мягко оттеснили в сторону.

— Ты мне за это заплатишь, щенок. — Глеб кричал, словно обезумевший.

— Ровно также, как и ты мне. За то, что подверг опасности мою пару, дважды. — зарычал Платон.

Только я отошла на приличное расстояние. Как Борзов с диким ревом кинулся на соперника. Прямо в прыжке превращаясь в волка. Меня замутило от осознания происходящего. Чудом не грохнулась в обморок. Держалась чисто на адреналине. И том, что я все-таки предполагала, где-то там, на периферии сознания, что эти люди могут быть вовсе не людьми. Медленно осела на землю. Стоять и дальше была не в состоянии. Бежать, тем более. Особенно, когда поняла, с чем имею дело.