Книга Я хочу твою шкуру, дракон! или Верните всё обратно!, страница 165 – Маруся Хмельная

— А-ха-ха-ха-ха… А-ха-ха-ха-ха-ха… А-ха-ха-ха-ха… — раскачивался потешник в разные стороны, заливаясь идиотским смехом.

Я покосилась на Ашшура, и тот, повинуясь моему желанию, спалил и потешника, оставив от часов останки из угольков.

— Все пропало! Все! Это конец! Никакого праздника! Никакого Нового года! — закричала Люся со слезами на глазах и гневно затопала ногами, сжав руки в кулаки.

Все потрясенно смотрели и не знали, как утешить попаданку. Лишь один василисуш, превратившийся в геккончика, юркнул к Люсе на плечо, а потом и залез на голову, поглаживая и успокаивая.

— Весело! — заявил он.

И тут Люсю прорвало. Она зарыдала и, бросив все, пошла по направлению к общежитию.

Люся

Я шла перед потрясенными студентами, которые расступались, давая мне дорогу, пока не уткнулась в кого-то. Что за идиот еще на моем пути? Я сейчас не в настроении. Подняла голову, решив сказать что-то резкое, но так и застыла с открытым ртом.

На какой-то миг или два мне даже показалось, что я вижу дядю Колю. Такие же добрые водянистые голубые глаза, от которых лучиками расходится сетка морщин. Ласковый мудрый взгляд, обволакивающим теплом, как нежным облаком. В котором хочется греться, как в лучах солнца, как можно дольше.

Передо мной стоял Дед Мороз. Как с картинки, и даже лучше. В красной шубе с белыми узорами до пят. Шуба была подпоясана золотым кушаком, а между расходящимися полами виднелось серебристое платье-кафтан. К шубе прилагались шапка, рукавицы и белая окладистая борода. Кустистые брови выразительно были приподняты вверх.

— Куда это ты, девица-красавица, собралась? — остановил он меня густым басом.

Я словно опять дядю Колю услышала.

— Доброго новогоднего дня! Ждали? Праздник без меня не начинали? Опоздал я к вам немного, далека была дорога, сквозь леса, снега, метели, еле-еле к вам поспел я, к вам домой на праздник яркий, чтоб вручить свои подарки!

Поскольку я стояла, так и открыв рот, он добро усмехнулся и спросил:

— Тепло ли тебе, девица, тепло ли тебе, красная?

— Тепло, дедушка, — машинально ответила я и подумала: «Я сошла с ума».

— Ну, ежели тепло, проводи меня к вашему праздничному огоньку погреться. Замерз я и устал. Опоздал немного, далека была дорога, сквозь мира, леса, метели, еле-еле к вам поспел я. Может, и угостишь еще чем? — ласково спросил он и хитро поглядел на меня.

Фейка

Я увидела, что Люся в шоке. Губы ее скривились и расползались, как у ребенка, который столкнулся с чем-то, чего он не понимает, и ему легче всего объявить об этом ревом.

Пришлось все взять в свои руки.

— Пойдемте, дедушка. Мы вас очень ждали.

Я приобняла Люсю, развернула к елке, и мы пошли ко всем остальным, смотревшим на нас с нескрываемым любопытством.

— Ну, пойдемте. Где же ваша ель нарядная, новогодняя, славная, ладная?

— Да тут такое дело, понимаете, все мы приготовили, а потом… — обвела я руками вокруг. — А потом…

— Что-то пошло не так, да, Феюшка? — пробасил ласково Дед Мороз.

Я понуро повесила голову.

— Ну, ничего, сейчас мы все исправим. Сделаем, как было до этого. В этом мне поможет посох мой волшебный. Посох, посох, помоги, все, что было до разрушения, верни!

Дед Мороз стукнул посохом по земле три раза, с земли поднялась, закружилась поземка, превращаясь в спираль, которая носилась по территории, возвращая ей первоначальный вид. На землю падал снег, закрывая проплешины земли, растаявшая горка вновь воспрянула духом и приосанилась. Встали ледяные столы, и на них вернулись все угощения. Елка отряхнулась, исчезли черные метки подпалин. На место вернулись игрушки. А на самой макушке засияла большая лучистая звезда.