Книга Заказ на фею, страница 95 – Маруся Хмельная

— Не думаю, что тебе там понадобится одежда, – Эрган ласкал меня взглядом, полным вожделения и горячего желания.

Я смущённо хмыкнула.

— Будем как Адам и Ева? – на его вопросительный взгляд пояснила: –  Первые люди в моём мире. Ходили нагие и не знали стыда.

— Одобряю, – улыбнулся Эрган. – Нам с тобой тоже нечего стыдиться. Но твоё желание закон.

Нехотя отпустил меня, взял за руку и отвёл к журчащему в нескольких сотен метров от нас ручью. Чтобы наш день не закончился здесь, если мы поддадимся страсти и не доберёмся до эрмутрия, мы разошлись в разные стороны на несколько метров, чтобы привести себя в порядок.

— Пикси, иди погуляй до утра, – сказала я зверьку.

Он склонил головку и вопросительно на меня посмотрел глазками-бусинками.

— Погуляй, – повторила я. – Я буду с Эрганом. Ты будешь третьим лишним, понимаешь?

Мне показалось или Пикси закатил глаза? Он что-то возмущённо запищал, потрясая лапками. Несколько раз повернулся вокруг себя и скрылся в лесу.

Когда я закончила омовение и собралась, пока ждала Эргана, прислушалась к звукам леса, сливаясь с ним и растворяясь в окружающем пространстве. Теперь я чувствовала его как большой организм, единый и полноценный. Зазвучала красивая музыка, и я пошла на звук.

Там меня нашёл Эрган.

— Кладка гнилоленточника, – брезгливо сказал он, глядя на икринки.

— Они издают очень мелодичные звуки. Красивая музыка, – сказала я, прислушиваясь.

— Я слышу только шелест трения икринок друг о друга, – поморщился Эрган.

— Да, это было раньше. А сейчас я слышу красивую мелодию.

— И что это значит?

— Пока не знаю, – пожала я плечами и предположила: – Они поют?

— Никогда не слышал, – усмехнулся Эрган.

У меня пока тоже не было ответа на этот вопрос. Эрган протянул руку, я вложила свою, и мы направились на свидание. Опускались сумерки. К эрмутрию уже слетались светлячки со всей округи, и раскидистая крона дерева светилась мерцающими огоньками. Длинные ветви свешивались почти до самой земли как у плакучей ивы. Вместо привычных мне листьев и серёжек на эрмутрии листва была в виде серебристой бахромы вдоль ветки, на последней трети которой были маленькие белые шарики, как у нашей мимозы. Именно они и привлекали светлячков, которые ими питались.

Под деревом нас уже поджидал маркитошка, окружённый стайкой певчих птичек. Он играл и кормил их, а они вились вокруг, садясь к нему на голову, плечи и лапки, пели свои песни и клевали семечки с его ладошек.

— Привет, мы пришли. А у тебя есть имя? – обратилась я к маркитошке.

Мой вопрос удивил и его и Эргана.

— Нет, у нас нет имён. Мы все – маркитошка, – ответил он после запинки.

— А ты хочешь иметь имя?

Он беззвучно рассмеялся. Понятно это было по прикрытым глазам и тому, как он затрясся от смеха.

— Лера смешная, – вынес он мне вердикт. – Имя будет общее для всех.

Я вспомнила слова Пашки о едином коллективном разуме у маркитошек. Нет, для меня это всё слишком сложно.

Мы присели у дерева, прислонившись спиной к его широкому стволу. Эрган обнимал меня, а я общалась и играла с маркитошкой. Птички пели свои красивые песни на ветках эрмутрия, светящиеся ветки дерева покачивались от лёгкого ветерка, сумерки сгущались, и на чернильном бархате неба, как бриллианты, всё ярче сверкали звёзды. Они действительно здесь были огромными и яркими, их становилось всё больше, и к ночи всё небо между звёздами словно было присыпано алмазной пылью. Два крупных круглых спутника сравнялись по горизонту и смотрели друг на друга, как встретившиеся старые приятели. А может, любовники. Ведь один из этих спутников носил мужское имя, второй женское.