Книга Шаг вперёд, два шага назад, страница 118 – Маруся Хмельная

Мне надо об этом подумать. Так говорила я себе, пока ехала в такси домой. Или нет, об этом думать мне совсем никак нельзя. К этому выводу пришла, попав домой.

Дома я намеревалась поговорить с тётей Светой, но её всё не было. Тётя Женя сообщила, что она уехала к родственнице на несколько дней.

— Какой родственнице? — опешила я, потому как никуда раньше она никогда не уезжала.

Тётя Женя пожала плечами. Потом наклонилась и тихо прошептала:

— Может, у неё завёлся кто? Она в последнее время сама не своя, куда-то ходит и не рассказывает, звонки странные, закрывается, чтоб не слышали. Теперь эта поездка…

— Дай бог, конечно, но не думаю. Чего скрываться-то?

— Может, он женатый? — округлив глаза, просипела она.

Я призадумалась. Не связано ли это с тем, что я хочу задать ей вопросы по поводу браслета? Но она сама же мне его дала. Всучила, я бы сказала. И чего тогда скрываться? Или у меня и правда, паранойя? А она всего лишь связалась с мужиком.

— Тётя Женя, а как умерла моя мама?

— Что ты имеешь в виду, детка? — тётя Женя присела рядом и погладила меня по голове. — Ты слышала это много раз.

— Расскажите ещё раз.

— Очень поздно обнаружили пневмонию, когда она уже была в острой форме. Лечение не помогло, врачи боролись, но, увы, организм не справился. Твои мама и папа любили ходить в турпоходы, вот из одного такого твоя мама вернулась уже больная. Они еле дошли до твоей бабушки, они постоянно у неё останавливались по дороге. В больнице родного города она и умерла.

— Они часто ходили в горы?

— Как удавалась возможность. Но получалось нечасто, тем более с маленьким ребёнком.

— Они всегда брали меня с собой?

— Да. Пока ты была крохой, ненадолго, на пару дней. А когда стала постарше, брали и на неделю.

— В тот раз я тоже была с ними?

— Да. Мы потом очень боялись, что ты тоже заразилась, ты тогда так простыла, так кашляла. Я до сих пор помню тот ужас и панику. Хорошо Света была там рядом, они с бабушкой тебя выходили.

— Почему я ничего не помню? Совсем.

— Не знаю, дочка. Наверное, потому, что и папа. Воспоминания причиняли боль. И ты решила что так легче.

— То есть я сама поставила блок на свою память?

— Да. Сколько раз мы пытались тогда говорить на эту тему, ты отказывалась, уходила в себя. И мы перестали. И потом как-то само собой вышло, что ты ничего не помнишь.

— А в тот раз было что-то необычное в походе? Может, родители рассказывали? Ничего необычного не произошло?

Тётя Женя отодвинулась от меня. Удивлённо посмотрела.

— Нет, что ты имеешь в виду?

— Ну, какой-то случай или что-то странное.

— Нет, никто ничего такого не рассказывал. Почему ты вдруг спрашиваешь?

— Не знаю. Это так странно, совсем ничего не помнить. Я была уже большая. Теперь я хочу всё вспомнить, но не могу. А кто с ними был в походе?

— Ой, я не знаю их, они вроде все с ваших мест были. Об этом тебе лучше тётю Свету спросить.

— Хорошо, — кивнула я.

Перед тем, как отойти ко сну, мне надо было позвонить и что-то наврать Стасу, который пытался дозвониться до меня весь день, но я сбрасывала его звонки. Я набрала его и на сетования, почему я дома у себя, а не у него, и почему не отвечала на его звонки, уставшим голосом сообщила, что была так занята весь день, что даже не могла ему перезвонить.