Книга Ты не станешь Моей, страница 77 – Kim Sokolova

— Не знаю.

— Паниковать?

— Например.

Максим усмехнулся.

— Алиса, я пережил тебя на первом курсе.

— Я появилась не на первом курсе.

— Детали.

Она толкнула его в плечо.

Максим поймал её руку.

И на секунду между ними стало тихо.

Он провёл пальцем по её ладони.

Совершенно привычное движение.

Но Алиса всё ещё иногда удивлялась тому, как быстро прикосновения другого человека перестали казаться ей чем-то опасным.

Когда-то она не позволяла никому подходить слишком близко.

Теперь Максим знал, когда ей нужно пространство.

А когда — наоборот.

Он никогда не спрашивал прямо.

Просто понимал.

И Алиса не знала, когда именно это произошло.

Возможно, в ту ночь после погони.

Возможно, когда он сидел рядом с ней и ничего не говорил.

Или тогда, когда она сама впервые осталась рядом с ним после его проигрыша.

А может быть, всё началось гораздо раньше.

На парковке.

С одной ссоры.

С одного взгляда.

С одного человека, который оказался настолько раздражающим, что его невозможно было забыть.

— Что? — спросил Максим.

Алиса поняла, что снова смотрит на него.

— Ничего.

— Опять.

— Максим.

— Я просто уточняю.

Она улыбнулась.

— Ты слишком доволен собой.

— Это моя лучшая черта.

— Нет.

— Тогда вторая лучшая.

Алиса рассмеялась.

И именно в этот момент Максим вдруг замолчал.

Он смотрел на неё.

Слишком внимательно.

— Что? — спросила она.

— Ничего.

— Максим.

— Просто люблю, когда ты смеёшься.

Алиса тут же перестала улыбаться.

— Не говори такие вещи с утра.

— Почему?

— Потому что это нечестно.

Он нахмурился.

— Что нечестно?

— Ты знаешь.

— Нет.

— Знаешь.

Максим улыбнулся.

— Понятия не имею.

— Ненавижу тебя.

— Неправда.

Алиса прищурилась.

— Ты очень самоуверенный.

— Ты всё равно останешься.

Она замолчала.

Максим тоже.

И сразу понял.

Слова прозвучали иначе, чем он хотел.

Он медленно сел.

— Алиса…

Она поднялась с кровати.

— Я знаю.

— Нет, подожди.

— Ты не хотел.

— Именно.

Она посмотрела на него.

Максим провёл рукой по волосам.

— Я не хотел сказать, что ты должна остаться.

Алиса ничего не ответила.

Он продолжил:

— Я знаю, что ты можешь уйти.

Тишина.

— В любой момент.

Прошёл год.

Иногда Алисе казалось, что это невозможно.

Всего год.

Триста шестьдесят пять дней.

А ощущение было таким, словно между той девушкой, которая стояла на похоронах родителей, и девушкой, которой она стала теперь, прошла целая жизнь.

Она всё ещё помнила.

Конечно, помнила.

Такие вещи невозможно забыть.

Запах мокрой земли.

Холодный ветер.

Чёрные зонты.

Тишину, в которой чужие слова соболезнования звучали одинаково.

Она помнила, как стояла возле могил родителей и думала только об одном:

Что теперь?

Тогда ответа не было.

Теперь он появился.

Не один.

Много ответов.

Некоторые из них оказались страшными.

Некоторые — болезненными.

Некоторые не принесли облегчения даже после того, как правда наконец стала известна.

Потому что правда не умела возвращать людей.

Не могла отменить прошлое.

Не могла сделать так, чтобы самолёт не поднялся в небо.

Не могла вернуть мамин голос.

Не могла вернуть отца.

Но она могла дать другое.

Возможность перестать жить вопросами.

И начать жить дальше.

Алиса долго думала, что это будет предательством.

Что однажды проснуться без боли — значит забыть.

Что улыбнуться — значит оставить родителей в прошлом.