Книга Ни в мать ни в отца, страница 31 – Дарья Волкова

— Не надо меня вперед. Пусть уж лучше… А я сзади, с мальчиками, — и, поддав громкости в голос: — Руслан! Елисей! Идите сюда! Домой поедем!

Мама страдальчески еще раз закатила глаза.

Так они и поехали — Лада за рулем, на переднем пассажирском молчащая Тамара Сергеевна, а сзади Алексей Валентинович с мальчишками, который всю дорогу рассказывал детям, что такое ДЦП и как его лечат с помощью собак.

— Ну не кипи, выговорись.

Дед сверкнул на Руслана взглядом из-под насупленных бровей.

— Тебе лишь бы смеяться! Вот скажи — дети на колясках в чем-то виноваты?

— Да с чего бы? Руську ж тоже на коляске катали.

— Да я не про те коляски! — дед зачем-то полез в холодильник, стал оттуда доставать сыр, масло. — Вот когда люди ходить сами не могут, они на колясках ездят, верно?

А, вот о чем речь. С чего бы у нас такие душеспасительные беседы? Руслан был физически очень здоровым человеком — спасибо родителям, наверное. И даже болел редко, не чаще раза в год, да и то не каждый. А тут вдруг разговор про коляски.

— Ты к чему это?

— Да вот! — отец плюхнул на стол творожную массу и уставился на нее, будто этот пакет лично Алексею Валентиновичу что-то нехорошее сделал. — Сегодня в школу собачью эту на занятия деток привезли, на колясках!

— Зачем?

— За тем! Чтобы они с собаками поиграли! Чтобы другие детки посмотрели, как это бывает в жизни.

— Бред какой-то.

— А вот и не бред! — о стол стукнула бутылка молока. — А если бы у тебя такой сын был? Который сам ходить не может?

— Такого быть не может! — возмутился Руслан. — С чего бы? Мы все здоровые.

— Думаешь, там — больные? Никто не знает, как и почему это случается. Но все почему-то уверены, что с ними это не случится. И сразу же нос воротят! А еще матери!

Руслан сопоставил возмущение отца, его гневную отповедь, оценил количество выставленных на стол продуктов.

— Бать… Это чего, Лада возмущалась, что ли?

— Нет, — отец опустился за стол. — Ладушка как раз все понимает. А вот мать ее…

Вон оно что. Значит, отец познакомился с бабушкой Елисея, и контакта не нашел. Впрочем, какое это имеет значение? Но разговор Руслан на всякий случай со скользкой темы перевел.

* * *

— Руська! — позвал Руслан сына. Надо его расспросить, что там было в этой школе хэн… Как их там! Чтобы дед не говорил, что Руслан совсем не занимается воспитанием сына.

Сын примчался бодрым галопом, плюхнулся на диван и прижался. Руслан со вздохом приобнял Русю. Он до сих пор чувствовал себя неловко, обнимая сына. То ли все стыдился того, как не хотел его забирать. То ли потому, что в принципе как-то не привык, чтобы мужики между собой обнимались. Даже если им по восемь лет. Была бы мать — другой разговор. Обниматься — это как раз по части женщин.

А Руська обниматься большой любитель. Да только с дедом как-то не особо стремится обниматься, а вот отца — это только волю дай.

Руслан взлохматил Руськины кудри. Эх, развели тут… Помнится, как-то они пришли с дедом из парикмахерской, и Алексей Валентинович со смехом рассказывал, как новая парикмахерша спрашивала, оставить ли на макушке волос под бантик. Руська малой был на девчонку похож — капец. Сейчас уж не так, но все равно — одни эти патлы чего стоят. Эх, под ноль три бы, под машинку — совсем другое дело было бы!