Книга Выжить после предательства, страница 68 – Алиса Мур

— Дышать не забываем! — басил мужской голос. — Да, вот так!

Дальше — автопилот: пиджак полетел на стул, ботинки — в угол, руки — под кран. Драил их с маниакальным усердием. И вот я уже облачён в этот нелепый халат и тапочки а-ля «советский санаторий».

Первые секунды пытался отдышаться, как будто пробежал марафон, и только потом, на ватных ногах, двинулся за ширму, где разворачивалось главное событие в нашей жизни.

За ширмой творился хаос, симфония криков, стонов и команд медицинского персонала. Арина лежала на каталке, бледная, но непоколебимая, стиснув зубы.

Я приблизился, неуклюже шаркая тапочками, взял её за руку. Взгляд, полный боли и одновременно какой-то невероятной решимости, встретился с моим.

— Моя сильная девочка, потерпи ещё чуть-чуть.

Если бы я только мог забрать всю ту боль, что она переживала на себя. Арина держалась крепко, сильно сжимая мою ладонь. Словно по команде, все вокруг активизировались. Врач, мелькавший передо мной с энергией электровеника, что-то бормотал про потуги и правильное дыхание.

Чувствовал себя статистом в балагане, но твердо сжимал руку Арины, пытаясь передать ей всю свою поддержку и любовь. В какой-то момент, кажется, я даже что-то кричал ей, подражая командам врача, но мои слова заглушались мощным звучанием Арининой боли.

— Ариночка, дыши, — повторяю в очередной раз, убирая волосы с лица. Между схватками помогаю Арине выпить воды. — Может, всё-таки вколют анестезию?

— Нет, я рожу сама-а-а-а-а... — очередная схватка, моя сильная девочка дышит как паровоз, громко и медленно.

Время потеряло всякий смысл. Казалось, прошли часы, а может быть, всего несколько минут. Напряжение висело в воздухе, как натянутая струна. Сквозь стоны и крики прорвался тонкий, писклявый звук… Звук новой жизни!

— Ну что, новоиспеченный папа, будете резать пуповину? — кивнув на автомате, беру ножницы. Врач помогает сделать всё правильно. Смотрю на маленький комочек и не верю, что она родилась. Не выдержав, по лицу скатывается слеза. — Молодец.

Мир замер. Врач держал в руках крошечный комочек, завернутый в пеленки. Арина тяжело дышала, но в её глазах светилось такое счастье, что я чуть не расплакался. Это было нереально, волшебно, невероятно! Я стал отцом!

Крошечная девочка, моя дочурка, с весом наверняка меньше кота, глядела на мир своими пока еще мутными глазёнками. Недоношенная? Ну и что! Зато какая боевая! Я уверен, её характер затмит любой инкубатор!

Врач что-то говорил про особый уход, про риски, но я слушал вполуха. В голове билась одна мысль: она жива, она здесь, с нами. А всё остальное — приложится!

Арина, невероятная, обессиленная, но озаренная светом материнства, протянула руку к нашей малышке. Врач бережно положил сверток ей на грудь. Медсёстры забегали, засуетились, что-то измеряли и записывали. А я стоял как истукан, боясь пошевелиться.

Казалось, любое неловкое движение разрушит это волшебство. Дочку увезли в специальную палату, а Арину переводили в послеродовое отделение.

Месяц спустя.

Несмотря на то, что нашей малышке уже месяц, но я до сих пор беру с трепетом на руки, боясь одним неловким движением принести ей вред. За это время она прилично набрала в весе и росте и почти догнала своих ровесников.

— Я так хочу домой, — уставшая и вымотанная произнесла Арина, но при этом счастливая.