Книга Цыганская невеста, страница 83 – Яна Лари

— Другие вопросы будут? – отвернувшись от окна, Драгош переводит взгляд на меня. Он выглядит скорее усталым, чем рассерженным. – Нет? Тогда я собираться.

Действительно, глупость сморозила. Кто её без меня отпустит.

— Надеюсь, ты свернёшь себе шею, – шепчу, ступая в сторону, чтобы освободить ему дорогу, но Драгош, останавливается в шаге от меня и, задумчиво проводит сбитыми костяшками по моей скуле. Я слышу, как где-то там меж рёбер опасно трещит лёд.

— Вот что с тобой делать, скажи? Мне иногда кажется, что ты вот-вот сведёшь меня с ума, – с улыбкой укоризненно щёлкает меня по носу, а в глазах война с самим собой, которую он проигрывает. – Я приду к ужину. Сходим, прогуляемся.

— ...И этот гаджо на серьёзных щах заявил, типа я ему лавэ* за честь сеструхи должен! Делец, блин! – трагично так, с надрывом завершает свой рассказ Мадеев, чем вызывает у меня облегчённый выдох.

Осточертели его байки.

Нет, Жека парень неплохой, но слава балабола тянется за ним ещё со школы, и сейчас я всё больше склоняюсь к мысли, что заткнуть поток его трёпа можно разве что кирпичом. Жестоко? Вот уж нет! Вполне резонная мера, учитывая навязчивое чувство, будто он задался целью озвучить рейтинг своих самых бредовых переделок, коих с такой прытью к двадцати годам по самым скромным подсчётам набралось с вагон.

А ещё его стараниями за последние минут сорок я успела до мельчайших деталей изучить мыски своих туфель. Занятия унылей не придумать, зато отлично помогает поддерживать видимость образцовой жены-невидимки, особенно, если не лезть с пресловутыми пятью копейками в мужской разговор. Мужа позорить нельзя – это аксиома. Даже если очень тянет высказаться. Даже если трясёт от возмущения, ведь моё присутствие никого не смущает: парни свободно перескакивают от обсуждения начинки своих машин к обзору оральных талантов местных "кисок". Утешает только одно – Золотарёву хватает такта помалкивать о своих похождениях, подробности которых меня сейчас запросто добьют. Так и стою безмолвным столбом, лелея хрупкую надежду, что Драгош или Влас оторвут, наконец, свои задницы от ступенек набережной, и мы хоть немножечко пройдёмся, а в идеале разойдёмся каждый в свою сторону. Когда я просила мужа о прогулке, она представлялась мне совсем иначе.

Сама виновата, знала что он не опуститься до того чтобы выставить чувства напоказ, – киваю своим мыслям, и тут же зло кошусь в сторону мужа – было бы что выставлять.

— Ну а как ты хотел? Сам говоришь, три дня девку на кукан насаживал. Честь нынче в дефиците, это знают даже гаджо, – лениво тянет Драгош, вынуждая меня вспыхнуть, под ироничным прищуром своих глаз. – Не охота жениться – теперь отстёгивай свои кровные.

Господин положения, чтоб его... Главное устроился на пару ступенек выше места, где нахожусь я и сидит себе вальяжно, слегка ссутулив широкие плечи, пока мне приходится неловко качаться с пятки на носок, чтобы хоть как-то размять затёкшие от долгого стояния ноги.

— Болт им по всей морде, а не откуп! – взвинчено взмахивает руками Жека, прямо как аист крыльями. Власу одним чудом удается вовремя увернуться от стремящейся в лицо сигареты, но Мадеев в пылу возбуждения своей неуклюжести даже не замечает. – Были б лишние лавэ, свою бы дома наяривал. Без лишнего гемора. Но нет же! Угораздило, четвёртым сыном родится, всё добро на свадьбы старшим ушло. Теперь хрен женишься, хромая Дуня и та нос воротит.