Книга Цыганская невеста, страница 66 – Яна Лари

Кое-как замаскировав раздражение, смотрю на Зару. Чувствую себя примерно как подросток, пойманный за пролистыванием журнала для взрослых. Но мелочь, похоже, приняла мою заминку на свой счёт – смущение успело разбавиться ударной порцией самодовольства. Отлично.

— Секунду, детка, зеркало принесу, – специально понижаю голос на пару тонов, чтобы дешёвое "детка" звучало максимально вкрадчиво, отчего пухлые губы девочки открываются восторженным "о", придавая лицу умильный флёр идиотизма. Напоследок подмигиваю, дабы наверняка развеять её сомнения в своей неотразимости и отворачиваюсь, беззвучно скалясь. Я, конечно, всё понимаю: неопытность, половое созревание, но на кой чёрт ей сдался женатик?

— Брат, ты ещё здесь? – резко завершает шквал ругани Мадеев. В охрипшем голосе явно проскальзывает сатисфакция. Вот уж человек-ураган. Мы подружились ещё подростками, когда я, оставаясь у деда на лето, записался на занятия боксом, а Жека срываясь на груше, пытался решить проблемы с агрессией. Похоже, занятия ситуацию особо не изменили.

— Слушай, Жек, ты же с Палычем общаешься. Не в курсе, заброшенная вертолётная площадка всё ещё числится за ним?

— Конечно за ним, кому она сдалась? Крапивой давно всё поросло, – бодрая речь друга вдруг прерывается сердитым сопением, переходящим в полноценный рык: – Куда прёшь, мразина тупорылая?! На Рено насосала, а на очки не судьба?! – Усмехнувшись, открываю дверь в ванную, чуть не ударившись лбами с выходящей Радой. Секундная заминка, едва не стоившая мне новенького телефона, который я ловлю в последний момент, и она, растерявшись, отворачивается. Зачем-то открывает кран, усердно делая вид, что моет руки, а я в свою очередь притворяюсь, что не заметил заплаканных глаз. Полное, блин, взаимопонимание. Как назло нужное мне зеркало находится за дверцей висящего перед женой шкафчика и, чтобы достать его, приходится подойти вплотную. Случайного прикосновения руки к её мокрому виску достаточно для запуска взрывной химической реакции, которая срабатывает только на Раду: на запах садовых роз, на одуряющий жар её тела. Не контролируя себя, стягиваю резинку с холодных волос, планируя зарыться в них пальцами и, запрокинув вверх лицо, накрыть губами соленые реснички... – А тебе на кой эта площадка? – безо всякого перехода продолжает Жека, резко обрывая мне весь кайф.

Стряхнув наваждение, достаю зеркало и в два больших шага выхожу из ванной комнаты. Гулко хлопаю дверью. Не нарочно, просто руки вдруг потеряли чувствительность, будто оставив всё тепло на её волосах. Позади с беспощадной отчётливостью слышится задушенный всхлип, который я сознательно списываю на перебои в мобильной связи. Не сейчас. Мы оба на нервах, в таком состоянии разговора не получится. Да и не готов я к нему.

— Мне бы один замут провернуть. Нужно арендовать участок. Сможешь нас завтра свести?

— Он мне десять косарей торчит, подорвётся как милый. Считай, согласие у тебя в кармане. Единственный косяк, Палыч на выходные валит на дачу, – досадливо цокает Мадеев. – А сегодня мне ещё мать нужно в поликлинику везти.

— Так заезжай, вместе прокатимся, – воодушевлённо предлагаю, поражаясь столь удачному стечению обстоятельств. – Заодно к Палычу завалимся, пока твоя старушка бегает по кабинетам.