Книга Цыганская невеста, страница 59 – Яна Лари

Я никогда раньше не видела, как люди превращаются в зверей. Не слышала хруста перебитых хрящей и жутких чавкающих звуков, после которых на стенах кровавым веером раскрывается чужая боль. Она витает в воздухе, царапая слизистую глаз поднятой пылью, впитывается в кожу густым запахом железа и человеческих испражнений. С учётом скорости, с какой бой переходит в нижний уровень, сцепившихся парней совершенно не волнует, что их импровизированный ринг регулярно используется в качестве отхожего места.

— Я вот никак не догоню, – пуская себе на подбородок кровавую слюну, поджучивает Князев. – На кой тебе сбивать кулаки? Не проще забодать? Я вроде на славу постарался... – он прерывается, дёрнувшись от удара в челюсть, но тут же, сплюнув, глумливо довершает: – А может у тебя с дружком проблемы? Девчонка-то уже знает, что такое настоящий мужик.

Видимо отчаявшись застать противника врасплох, Паша намеренно его распаляет, чтобы тот потерял самоконтроль и дал заманить себя в угол, где юркому, но менее крепкому Драгошу уклоняться будет не так сподручно. Во всяком случае, расчёт себя оправдывает. Казалось бы, путь к двери чист, достаточно встать с корточек и кинуться наружу. Да только как это сделать, если в ногах свинец, голова чугунная, а каждый звук попавшего по цели удара заставляет внутренности сжиматься вплоть до рвотных позывов?

— Это ты, отброс, сейчас много чего узнаешь, – с жуткой усмешкой Драгош поднимается с насыпи из бетонной крошки и осколков, на ходу примеряясь, для удара с ноги. – И что такое настоящий мужик, и как девушек наших портить...

Какие ещё познания предстоит усвоить Пашке, выяснить нам не суждено. Перекатившись прямо по налитой недавно луже, парень зацепом стопы возвращает Золотарёва в лежачее положение. С виду приземление кажется жёстким, но вместо того, чтобы затихнуть с потерей бойца, возня набирает обороты.

В облаке поднятой пыли дерущиеся напоминают двух сцепившихся насмерть бойцовых псов. Да и во мне от человека сейчас не больше. Всё подминает животный страх. Не за себя, за них. Зачем-то зажимаю рот обеими руками, хотя при всём желании вряд ли окажусь в состоянии выдавить из себя какой-либо звук. Всё что я могу, напряжённо следить за ходом боя, будто в моих силах что-то изменить. Наивная, давно пора бы привыкнуть, что от меня ничего никогда не зависит.

А вот Драгош, даже будучи поверженным навзничь отлично контролирует ситуацию. Точнее делает успехи в попытке придушить нависающего над собой Князева. Впрочем, второй тоже не промах: набрав добрую жменю разносортной трухи, резким выпадом швыряет её сопернику в лицо. Жестоко. Но худшее в том, что рефлекс, подвигший Золотарёва закрыть глаза руками может стоить ему жизни.

Полностью избавившись от контроля, Паша откуда-то достаёт складной нож. А меня как живой водой окатывает: он же его просто зарежет! Выпотрошит как того бедного кролика по просьбе соседки за гаражами. Князев никогда не брезговал пустить животинке кровь, если ему за это что-то обещали. Но Драгош не животное!

Да гори оно всё...

Нашарив у ног небольшой обломок кирпича, бросаюсь с ним на бывшего, секунды не задумываясь перед тем, как это сделать. Знаю, жалость не лучший путь к собственному спасению, в моем случае даже наоборот. Получив шанс разделаться с Князевым, разъярённый Драгош его уже не упустит, а следом примется за меня. Но я лучше рискну собой, чем позволю кому-то его у меня отнять.